Варг почувствовал вспышку боли, когда Ольвир навалился на него, броня воина царапнула голую кожу Варга, локоть попал ему под ребра. Ноги Ольвира заскребли по каменному полу, а Варг одной рукой заблокировал рукоять меча, а другой ударил врага по лицу. Ольвир хрипел, сплевывая кровь. Он дернулся, вырываясь, Варг впечатал пятки в стену у него за спиной, толкнулся, и двое мужчин покатились на середину зала. Боль вспыхивала то в боку, то в горле, но Варг не обращал на нее внимания. Он плевался и рычал на Ольвира, вгрызался в его кожу, прижавшись изо всех сил. Почувствовал во рту струю крови, горячую, с металлическим привкусом, и вгрызся еще сильнее, разрывая шею. Ольвир закричал, и Варг почувствовал, что тот перестал бороться и начал вырываться. Воин извивался и выгибался, охваченный ужасом, пытаясь освободиться из убийственных объятий. Кровь заливала горло Варга, его лицо и глаза, ослепляя. Тело Ольвира задрожало, замерло, потом мелко затряслось. Наконец Варг откатился в сторону, задыхаясь, выплевывая капли крови. Протер глаза. И тут же увидел оскаленное лицо Скалька, его сапог метнулся к Варгу, задев раненые ребра.
Взрыв боли оглушил Варга: он услышал собственный крик, но тут же утонул во тьме.
Орка натянула поводья. Трур замедлил ход и остановился, впечатывая копыта в землю и тяжело дыша.
Его шкура была мокрой от пота, и от нее шел пар. Дыхание Орки тоже клубилось паром: по мере того как они поднимались, температура падала.
Орка уставилась на открывшийся взгляду пейзаж.
Они уже забрались высоко: широкие холмы перешли в склоны гор Хребта, и мрачные сосновые леса раскинулись перед ними. Изморозь блестела на коре деревьев. Орка наклонилась и сплюнула, затем повернулась в седле и оглянулась через плечо.
Морд и Лиф ненамного отстали. Они галопом пересекли открытый луг и уже почти добрались до линии деревьев. За спинами братьев склон уходил вниз, к извилистым речным долинам. В ходе путешествия Орка часто смотрела на русло реки Драммур: та становилась все тоньше и в конце концов почти совсем исчезала в ущелье. Именно вдоль нее они ехали, и по ее же берегам шла погоня.
Гудварр преследовал их по суше, о чем свидетельствовали столбы дыма, поднимавшиеся каждый вечер из его костров.
На перевале Гримхольт. Орка посмотрела на север, сощурив глаза. Она видела брешь между пиками гор Хребта, где находилась Башня Гримхольт – крепость, построенная для охраны одного из немногих проходов через горы. На севере бродило множество везен, и Гримхольт преграждал им путь в южные земли Вигрира.
Послышался стук копыт. Морд и Лиф нагнали ее и замедлили ход, оставив луг позади. Кони их ступили на усыпанную сухой хвоей землю. Ветви деревьев качались, и солнечные пятна двигались по ковру из игл.
– Почему мы остановились? – спросил Лиф. Орка показала вперед.
На опушку их привела узкая тропа: как думала Орка, лисья. Чуть впереди меж стволами виднелась небольшая поляна. В центре нее лежали осколки клятвенного камня, очень похожего на тот, что был на Скале Клятв во фьорде деревни Феллур.
Из земли торчала расколотая плита, а по поляне были разбросаны куски гранита, почти скрытые травой и мхом. На том, что осталось от центральной части камня, виднелась свежая резьба – извилистая вязь, закрученная узлами и кольцами, с зияющей клыкастой пастью. Пасть была покрыта чем-то темным, засохшим и потрескавшимся, маслянисто-черным.
Но не это привлекло внимание Орки.
Над разбитым клятвенным камнем на веревке висел мертвый орел, привязанный к ветке за коготь. Орел был огромным, вдвое больше Орки, а его гигантские крылья с ржавыми перьями свисали почти до земли. На горле птицы зияла рана с уже засохшей кровью, бурые нити тянулись из изогнутого клюва. Веревка скрипела, и мёртвый орел покачивался, когда ветер шелестел в ветвях.
