Сигрун была высокой: пусть не такой высокой и широкоплечей, как Орка, но в походке ярлы чувствовались сила и грация, говорившие о том, что идет воин. Она носила плащ из проклепанной кожи, на шее у нее висел серебряный торк, а на руках блестели серебряные кольца. Она стала ярлом не за добрые слова и хорошие поступки; она была воином, отвоевавшим для себя кусок земли и сражавшимся со всеми, кто бросал ей вызов. Мужчины и женщины вставали на ее сторону, привлеченные силой, обещаниями наделов и желанием возвыситься. Так и росла ее власть. Подобную историю Орка видела сотни раз за свою жизнь.
Там, где раньше была свободная земля, теперь ее по кусочкам поглощали мелкие ярлы, жаждущие богатства и власти. Некоторые из них были успешнее других, их боевая слава распространялась, богатство росло, и воины стекались к ним. Ярла Сигрун не была самой могущественной, но все же она обладала силой, которую стоило учитывать. Тот факт, что она правила здесь восемь лет и все еще дышала, говорил о многом.
На шаг позади нее, как верная гончая, шла еще одна воительница: женщина с худым лицом, покрытым шрамами, ее голова была выбрита по бокам, бледную кожу покрывали татуировки, густая полоса серо-черных волос, заплетенных в косу, проходила по макушке. На ней были простые штаны и суконная рубаха, на поясе висели два кинжала, один спереди, другой за спиной.
А на ее шее был рабский ошейник.
Но внимание Орки привлекли именно ее глаза. Бесчувственные и безжалостные, они обшаривали толпу, словно выискивая добычу.
У ярлы Сигрун было много трэллов, чтобы убирать, готовить и работать на фермах, но Орка никогда прежде не встречала ее с воином-тир. А у этой был взгляд, который Орка видела и раньше.
От нее исходила глухая безнадежность.
От вида тир по коже Орки поползли мурашки, словно паучьи лапки забегали по позвоночнику.
– Добро пожаловать, – сказала ярла Сигрун, встав перед разбитым клятвенным камнем. Ее дренгры расположились вокруг, словно руки, обхватившие поляну, а воительница-тир осталась позади. Голос Сигрун был сильным и уверенным, он перекрыл шум ветра и был слышен в толпе из сотен людей. – Я не из тех, кто зря шлепает губами и языком, поэтому скажу прямо и просто. Я присягнула королеве Хелке.
Она задрала шерстяной рукав своей рубахи и показала свежий порез на предплечье.
– И скрепила клятву своей кровью.
По поляне прокатился ропот.
– Значит, ты пришла сообщить нам хорошую весть о повышении налогов, – воскликнул Вирк рядом с Оркой. Другие люди также кричали, соглашаясь со сказанным либо гневаясь.
Ярла Сигрун перевела глаза на Вирка и надолго задержала на нем взгляд.
И Вирк вызывающе посмотрел в ответ. Орка чувствовала, что от него волнами исходит гнев.
– Нет, я пришла сказать тебе, что мир меняется и мы должны измениться вместе с ним, – сказала Сигрун. – Я стала ярлой Феллура восемь лет назад и поклялась своей кровью и жизнью защищать деревню и тех, кто в ней живет. Именно это я делала все эти годы, и я укрепила и расширила защиту, сделав жизнь безопаснее для всех вас на равнинах и холмах, насколько хватает глаз вокруг.
– В пасмурный день – возможно, – прошептал один из сыновей Вирка другому.
– Но я не могу защитить вас от того, что грядет, – сказала Сигрун.
– Жизнь здесь и так хороша, – ответил Вирк, и сыновья его поддержали.
– Нам не нужны перемены и Хелка.
– Да, жизнь была хороша здесь, в Феллуре, но в жизни, как и в году, сезоны сменяют друг друга… и они не могут длиться вечно. По всему Вигриру поднимаются ярлы, могущественные ярлы, от которых я больше не могу вас защитить. Ярл Стёрр на северо-западе расширил свои границы на юг и восток, и он положил глаз на эту землю. На этот фьорд. Ярл Орлиг, сидящий в Свельгарте на востоке, совершил набег на наши земли. И королева Хелка, она тоже… весьма властолюбива.
Орка переглянулась с Торкелем, чьи сведенные брови делали лицо хмурым, словно грозовая туча.
– Ей нужна наша земля и плоды наших трудов, – воскликнул Вирк. – Она сделает из нас арендаторов, которые платят дань за землю, которую мы захватили, которую приручали и обрабатывали своими руками, без ее помощи.
Воительница-тир перестала вышагивать туда-сюда за спиной у Сигрун и обратила на Вирка бесчувственные глаза. Теперь она стояла неестественно неподвижно.
Один из сыновей дотронулся до его руки, но тот дернул плечом и стряхнул ладонь. Выкрики из толпы поддерживали Вирка.
