Тень богов полностью

– Да, – сказал Вирк, выходя из толпы. – Украден ребенок, и двое убиты, и все они жили в твоих границах, под твоей защитой, – он посмотрел на собравшихся. – Какова ж тогда цена этой защите? – прошипел он.

– Тебе следует сделать шаг назад и перестать шлепать губами, – сказал Гудварр.

– А тебе следует научиться искать пропавших и выполнять свои обязанности в отсутствие ярлы, – проворчал Вирк. По толпе прокатились смешки, согласные возгласы, и многие закивали.

Губы Гудварра искривились, а шея покраснела. Он сделал шаг к Вирку.

– Племянник рассказал мне об этом преступлении, – сказала ярла Сигрун, ее голос звучал громко и сурово, так, что заставил Гудварра остановиться. – Он сделал все, что можно было сделать.

– Это ложь, – огрызнулся Вирк.

Ярла Сигрун уставилась на него.

– Ты не должен так разговаривать со своей ярлой, – проговорила воительница-тир за плечом у Сигрун, и что-то в ее голосе заставило замолчать всех людей на поляне.

– Ты попросишь прощения у моей тети за оскорбление, – сказал Гудварр.

Вирк перевел взгляд с Гудварра на ярлу Сигрун, потом посмотрел на воительницу-тир.

– Прости меня, я не хотел оскорбить тебя, ярла Сигрун, – сказал Вирк, – я не считаю, что ты лжешь.

Он сделал паузу, переводя взгляд с нее на Гудварра.

– Вина за лживые слова лежит на твоем племяннике.

– Я сделал все, что мог, чтобы найти их, – огрызнулся Гудварр, повысив голос.

– Ты пищишь, как хорек в ловушке, – ответил Вирк, – и поскольку ты даже не можешь найти свой нос, чтобы вытереть его, как же ты можешь отыскать украденных детей, убийц и воров?

В толпе расхохотались.

Глаза Гудварра выпучились, рот нервно задвигался, из горла вырвались придушенные звуки. Он тут же вытер рукавом кончик сопливого носа.

– Хольмганга[7], – прорычал он. – Я бросаю тебе вызов, здесь и сейчас.

Его рука метнулась к мечу.

– Гудварр, прекрати это немедленно, – гневно проговорила ярла Сигрун.

– Слишком поздно, – прошипел Гудварр. – Вызов брошен, перед моей ярлой, перед народом Феллура и перед клятвенным камнем. Назад дороги нет.

Ярла Сигрун покачала головой.

«Она не хуже других знает, что Гудварр не сможет взять свой вызов обратно, – подумала Орка. – И Вирк не сможет отказаться, если он хочет уйти отсюда с честью».

Вирк тем временем сделал еще шаг к центру поляны, его глаза встретились с глазами Гудварра.

– Я принимаю твой вызов, – ответил он.

Ярла Сигрун сердито вздохнула.

– Очень хорошо, – яростно сказала она. – Каждый из вас, найдите себе помощника и займитесь приготовлениями. Мы прервемся, пока вы оба не будете готовы и пока не будут уложены наземь прутья орешника.

Вирк повернулся и пошел обратно к сыновьям.

– Что ты делаешь? – сказал один из них. – Он же дренгр!

– Он щенок, великий лишь в своих мыслях, ибо кому-то повезло родиться родственником ярлы, – сказал Вирк, теперь уже спокойно. Он посмотрел на Орку.

Торкель, должно быть, знал, что будет дальше, потому что открыл было рот и начал поднимать руку, но слова уже покидали рот Вирка.

– Ты поможешь мне? – спросил тот у Орки. Она посмотрел Вирку в глаза.

– Это должен сделать один из твоих сыновей, Морд или Лиф. У тебя есть родня за спиной.

– Нет. Если я проиграю, а кто-то из них будет моим помощником, они попытаются сразиться с Гудварром, – Вирк наклонился к ней. – У них есть кое-какой опыт в обращении с оружием, но они не сравнятся с дренграми, – прошептал он. – Все, о чем я прошу тебя: если я проиграю, напомни им о правиле хольмганги и вложи топор в мой кулак, чтобы я не ушел по дороге души безоружным.

Орка втянула воздух и посмотрела на Торкеля. Тот нахмурился и покачал головой, но он уже знал, каким будет ее ответ.

Орка кивнула.

– В таком случае, – сказала она, – я сделаю это.

Варг открыл глаза и увидел над собой лишь размытые силуэты и тени.

Он моргнул, зрение медленно сфокусировалось, и неясные образы превратились в деревянные балки и сводчатую крышу. Между стропилами ворковали голуби, а еще сидел ворон, черный и сгорбленный, и, казалось, смотрел прямо на Варга. Солнечный свет проникал сквозь дымовые отверстия и в щели по краям закрытых ставнями окон. Варг попытался перекатиться, ибо что-то снизу давило и царапало спину, но это оказалось ему не под силу, и он плюхнулся обратно.

Пахло несвежей медовухой, холодным жиром, смальцем и древесным дымом. Потом и мочой. Рядом раздавался шум голосов, а чуть подальше слышался стук деревом о дерево и громкие проклятия.

Попытавшись пошевелиться, Варг почувствовал тупую боль в боку и острую боль в ребрах.

– Ага, значит, Варг Неразумный проснулся, – раздался чей-то голос. Потом послышались шаги, и Варг увидел над собой лицо. Красивое лицо с рыжей бородой, аккуратно подстриженной и блестящей от масла.

– Свик, – сказал Варг, и звук словно с усилием выбрался из сухой ямы его горла, споткнувшись о губы. Он попытался снова перевернуться на бок, но это вновь оказалось слишком сложной задачей для тела.