– Ладно-ладно, пушистый тиран, – подняла я руки, сдаваясь. – Поем.
Те, кто говорит, что аппетит приходит во время еды, – правы. Первую ложку похлебки я съела с трудом. Но вот теплая жидкость согрела желудок, и тот заурчал, требуя продолжения. Я сама не заметила, как все доела.
– Ох, кажется, объелась. – Я отодвинула от себя тарелку и откинулась на спинку кресла.
Аякс тут же вскочил мне на руки и подставил голову под руку.
– Ты чего? – удивилась я.
– С-сделай, как тогда, – попросил он.
– Почесать тебя за ушком? А я-то думала, ты будешь меня развлекать, а пока весело только тебе.
Но отказывать ядовитому серпопарду было себе дороже. Он уже кусал меня, мне не понравилось.
Почесывая Аякса за ухом, я обдумывала дальнейший план действий. В Алькасаре оставаться нельзя. Здесь все только и делают, что пытаются меня убить. Хватит! Нужно бежать. Что бы там Агэлар ни говорил о враждебном чужом мире, но где угодно будет лучше, чем здесь.
Итак, побег. Это единственный выход, другого я не видела. Приняв решение, я воодушевилась. Осталось устранить помехи. И первая, как ни странно, – Аякс.
Серпопард ясно дал понять, что не выпустит меня. Он – мой неподкупный сторож. Никакие ласки не заставят его передумать. Возможно, Агэлар подчинил его магически, и у серпопарда просто нет выбора. Он вынужден следовать приказам хозяина. Значит, надо как-то от него избавиться.
Я вздрогнула. Собственные мысли испугали. Я уже думаю, как матерый уголовник.
– Ты чего? – Аякс все еще сидел у меня на коленях и заметил мою дрожь.
– Что-то я устала. – Я нарочито зевнула. – Прошлую ночь в темнице не сомкнула глаз, а сейчас просто валюсь с ног.
– Понял. – Аякс спрыгнул на пол. – Пошли с-спать.
– Подожди. Ты знаешь, как скоро похоронят Фейсала? – Я сглотнула ком в горле и спросила: – Сколько дней мне осталось?
– Драконов хоронят через пять дней, – пояснил он. – С-считается, что в первый день умирает разум, во второй – чувства, потом два дня дается, чтобы прос-ститься с покойным, а на пятый день отлетает душа. И на шес-стой – похороны.
Значит, в моем распоряжение всего пять дней, включая этот, почти закончившийся. Негусто. Надо бы поторопиться с побегом, но прямо сейчас я была ни на что не годна. Мне действительно требовался отдых. Бессонная ночь и волнение на суде давали о себе знать.
Естественно, серпопард никуда не ушел, а отправился вместе со мной в спальню. Он отлично выполнял обязанности стража. Даже лег рядом со мной на кровать. Никуда от него не деться.
Но я все равно не собиралась причинять ему вред. Я не убийца, нет во мне необходимой для этого кровожадности. Фейсал – другое дело. Я защищала свою жизнь, это была самооборона чистой воды. К тому же мне самой ничего не пришлось делать.
С серпопардом совсем другое дело. Он мне нравится. Я и не заметила, как стала кошатницей, прикипела к этому вредному комку шерсти.
Прежде чем лечь, я сняла платье арестантки и смыла с себя запах темницы. После этого мне сразу стало легче.
Уже чистой я устроилась в постели и даже немного вздремнула. Проснувшись посреди ночи, я осторожно выбралась из кровати, стараясь не разбудить Аякса, и на цыпочках вышла в гостиную.
Мне необходим союзник. Кто-то, на кого можно положиться на сто процентов. Кто-то, настолько же заинтересованный в моем выживании, как я сама. И такой человек есть.
Я встала посреди комнаты и заговорила как будто сама с собой:
– Здравствуй, Катрина. У нас есть важное дело, и мне одной не справиться. Нужна твоя помощь. Будь добра, напомни, как тебе удалось сбежать в первый раз.
Сцена в ритуальной спальне, когда Фейсал коснулся меня, все еще была свежа в памяти. Я смотрела на Катрину как будто со стороны, словно мы с ней были два разных человека. Поэтому сейчас я обращалась к ней как к посторонней.
Мне никто не ответил, но я и не ждала этого. Надеялась, что под влиянием стресса вернется память, но, увы, этого не случилось. Придется найти другой способ обрести утерянные воспоминания, и с этим лучше поторопиться.
До сих пор вспышки воспоминаний происходили лишь в одном случае – когда меня касался Фейсал. Каким-то невероятным образом он влиял на мою память и вызывал к жизни Катрину. Но Великого Дракона больше нет. Означает ли это, что память потеряна навсегда?
Той ночью я все же поспала, организму требовался отдых.
Всю ночь подсознание билось над задачей по возвращению памяти, а утром я проснулась с четкой мыслью – мне необходимо коснуться Фейсала. Недаром говорят – утро вечера мудренее. Вот меня и осенило. Возможно, в этом мое спасение.
Покойник или нет, а Фейсал все еще где-то в замке. Если я правильно поняла Аякса, то завтра как раз день прощания с ним. Что может быть естественнее, чем желание вдовы проститься с покойным мужем?
– Аякс! – разбудила я серпопарда громким возгласом.
Он подскочил на кровати, выгнул спину дугой и зашипел. Но быстро понял, что ничего страшного не случилось, и успокоился.
– Чего тебе в такую рань? – проворчал серпопард.
– Хочу попрощаться с Фейсалом, – заявила я. – Это можно устроить?
