– Надо бы ее выручить… – с сомнением предположила я.
Выходить на улицу сейчас не особенно хотелось, но меня мучила совесть, да и за козочку все еще было переживательно. Хотя уже и не так, как в первый момент.
– Да чего ее спасать-то? – махнул рукой Силан и зевнул, разом потеряв интерес к происходящему снаружи.
– Она как-то на три дня пропала. Все уже думали, что ее холкогрызы сожрали, так ведь нет! Вернулась целая и невредимая, разве что недоенная.
– Ну, раз холкогрызы не сожрали… – с сомнением протянула я, отметив, что понятия не имею, о ком говорит Мак.
Никаких ассоциаций. Возможно, это кто-то вроде наших волков?
Переспрашивать не стала, не желая показывать излишнюю неосведомленность, а для себя отметила, что стоит быть поосторожнее в подобных моментах.
– Спать хочется… – потер сонные глаза ушастый Мак.
– Ага… – заразительно зевнул Силан, и я тоже поддалась на провокацию.
– Тогда по кроватям. Сказку хотите?
Мальчишки хотели. Даже великовозрастный Силан, хоть и признал это не сразу.
Утром я первым делом вскочила с постели и побежала высматривать Маруську. Здоровехонькая коза как ни в чем не бывало жевала ромак в огороде.
– Маруська!
Я почувствовала такое облегчение, словно с плеч свалился тяжеленный камень. Признаться, меня всю ночь мучили кошмары с вариациями на тему противостояния козы и паучихи.
Успокоившись, я вернулась к себе, чтобы умыться и переодеться. Предстояло приготовить завтрак и накормить мальчишек, а в голове уже зрела шикарная фантазия на тему молочной каши с медом и маслом. Но когда я заглянула в комнату, Мака и Сила там уже не было, а с улицы доносился какой-то шум, перемежаемый воинственным блеянием.
– Там, в траве!
– Маруська!
– Ой! Меня-то за что?!
Я поторопилась спуститься на этаж и выскочить на тот самый балкон, с которого Сфира меня едва не утащила вместе с креслом. По двору бестолково носились трое: Мак, Сил и Маруська. Маруська взбрыкивала и пыталась выловить кого-то в траве. Рядом почему-то то на корточках, то на четвереньках перемещался Мак, а Силан пытался оттеснить козу от младшего товарища.
– Ну? Поймал?
– Нет. А-а-а-а! – Мак отпрянул в сторону и шлепнулся на пятую точку, но поспешно вскочил, судорожно вздрагивая всем телом и отряхиваясь.
– Укусил?
– Нет. Просто мерзко стало. Дылда, принеси чеплашку какую-нибудь. Не хочу его руками трогать…
Было похоже, что пацаны и коза за кем-то охотятся. За кем-то, кого в траве толком и не видно.
Убедившись, что все трое в безопасности, я поспешила вниз. Силан меня опередил и уже вынес из кухни какой-то горшок.
– Пойдет? – Он потряс посудиной, с опаской приближаясь к Маку, который бродил кругами на корточках, раздвигая руками траву и вглядываясь между стеблей.
Маруська стояла неподалеку и с гордым видом жевала жвачку. Завидев меня, она приветственно заблеяла.
– Ньера Лина, доброго утречка! – вразнобой поздоровались мальчишки, когда я остановилась рядом.
– И вам доброго утра, мальчики. Что за сыр-бор? – Парни непонимающе переглянулись, а я поспешила исправиться: – Что у вас такое творится?
– Да ловим тут… – неопределенно ответил Силан.
Я подошла к козочке. Присела, заглянув в умные глаза.
– Марусенька, я рада, что ты уцелела!
Поддавшись порыву, чмокнула козочку прямо в нежный нос.
– Осторожней, боднет! – предупредил Силан.
Но Маруська и не думала бодаться. Наоборот, сощурилась от удовольствия, когда я ее почесала за ушком.
– Парни, а ее доить не пора? И как именно?
Я нагнулась и осмотрела полное молока вымя.
Мальчишки переглянулись и, позабыв о том, чем только что занимались, с видом экспертов стали наперебой давать мне советы.
– Привязать ее надобно. И ближнюю ногу тоже, чтобы не лягнула. Она эта… С характером, – краснея, объяснял Силан.
То, что Маруська с характером, я и так уже поняла и поинтересовалась:
– Не потому ли ваша старостиха мне ее презентовала?
Мальчишки быстро переглянулись и, покраснев еще больше, стали переминаться с ноги на ногу. Ну и ладно. Несмотря на вздорный норов, козочка мне нравилась. Было в ней что-то эдакое. Гордое и независимое. К тому же, судя по полному вымени, без молока я теперь не останусь.
Я снова погладила Маруську и улыбнулась.
– Еще какие-то указания будут?
– Можно ей корма задать, чтобы стояла спокойнее, – подсказал Мак.
– Ромак в тарелку нарезать? – предположила я.
– Вполне!
– Только не ругайте ее и не лупите, если заартачится, а то молоко может пропасть, – подсказал Силан.
Вымыть вымя теплой водой я и сама догадалась, а мальчишки объяснили принцип правильной дойки, и я на удивление легко справилась с первого раза. Маруська вела себя хорошо, хрумкала ромак и снисходительно косилась на меня большим оранжевым глазом со странным горизонтальным зрачком.
Когда я почти закончила, она вдруг заблеяла и дернулась, попав ногой прямо в котелок с молоком – единственную посудину, которая показалась удобной для моих целей.
– Маруська! – вскрикнула я, когда коза подалась ко мне, выставив рога.
Короткая веревка, которой мы ее привязали к старой телеге, не позволила меня боднуть.
– Паук! – заорал вдруг Силан, пуча глаза и тыча в меня пальцем.
