Но тут Нонна вспомнила, как Данила Ильич сожалел о содеянном, как он мучился и переживал, что нельзя снова вернуться к Софии и детям. Он никогда не говорил с Нонной на эту тему, но она всё видела и чувствовала. И жалела его. Один раз она даже попыталась поговорить об этом с Софией Александровной, но та сразу оборвала её и попросила никогда больше не говорить ей о Даниле. Видя огорчение девушки, добавила:
– Данила – отрезанный ломоть. Я не согласна с тем, что разбитую чашку нельзя склеить. Склеить-то её можно. Но разумные люди никогда не станут держать дома испорченную вещь.
– А что же они с ней делают? – вырвалось у Нонны.
– Выбрасывают на помойку и покупают новую, – спокойно ответила женщина.
И в то же время Нонна чувствовала, что София Александровна продолжает любить Данилу Ильича. Девушка не понимала, почему она не хочет простить заблудшего мужа. Бабушка же говорила про Софию Александровну, что она очень гордая. Она и Нонну учила быть гордой и не ронять своего достоинства.
Мысли девушки невольно перенеслись на Борислава, и она подумала: а что, если бы это произошло у них с Бориславом, смогла бы она простить его? И сама испугалось того, насколько отчётливо прозвучал в её голове ответ – их отношениям с Бориславом пришла бы труба! Нонна замотала головой, чтобы изгнать из мыслей все непрошеные сомнения и предположения. У них с Бориславом всё будет хорошо! Хотя бы потому, что так сказала бабушка. А она в людях никогда не ошибается.
«А как же следователь Наполеонов?» – внезапно подумала она. И, подойдя к стационарному телефону, набрала номер домашнего телефона Софии Александровны.
– София, – проговорила девушка, услышав в трубке голос первой жены Сафронкова, – добрый вечер!
– Добрый вечер, Нонночка! Что-то случилось?
– Нет, с чего вы взяли? Хотя да! К нам приходил следователь.
– Ну и что? Ко мне он тоже приходил.
– И к вам? – растерялась Нонна.
– Почему это тебя удивляет?
– Ну я подумала… А вы не расстроились?
– В общем-то, нет.
– А я беспокоюсь за Данилу. – И после паузы тихо добавила: – И за вас.
– За меня ты можешь не волноваться. А у Данилы надёжное алиби.
– Ах, София, вы не представляете себе, какой у полицейских изощрённый ум!
– Нонночка, но тебе-то откуда это известно?
– Я прочитала много детективов, – серьёзно ответила девушка.
– Западных, наверное, – тихо рассмеялась София.
– Но это не имеет значения! Все полицейские одинаковы!
– Не скажи.
Поговорив ещё минут десять с Софией Александровной, Нонна поняла, что действовать ей предстоит в одиночку. Она тепло попрощалась с женщиной и пожелала ей спокойной ночи.
А сама Нонна не сомкнула глаз до утра, ворочаясь в своей постели и тихо вздыхая. Ей хотелось выйти на кухню и сварить кофе. Но она боялась разбудить бабушку. Ей совсем не хотелось тревожить своего самого родного и близкого человека. Бабушку Нонна всегда старалась беречь и ограждать от всех неприятностей. Нонна хорошо помнила, как после ухода мамы она чуть не потеряла и бабушку. Как же ей было страшно тогда! К счастью, в последнее время ничего серьёзного, а тем более неприятного в их жизни не происходило. Но Нонна твёрдо усвоила – бабушку нужно беречь.
К утру Нонна приняла твёрдое решение – обратиться к хорошему детективу и помочь Даниле Ильичу выйти из истории с убийством его жены с наименьшими потерями. К тому же она не хотела, чтобы хоть малейшее тёмное пятнышко легло на имя Софии Александровны. Но принять решение порой намного легче, чем его исполнить. Среди знакомых Нонны не было никого, связанного хоть как-то с правоохранительной сферой. Не считая, конечно, совсем недавнего знакомого – следователя Наполеонова.
Она представила, как является в кабинет Наполеонова и ошарашивает его просьбой подыскать ей хорошего частного детектива. Эта мысль настолько развеселила девушку, что она невольно прыснула со смеха.
На самом деле это шутливое предположение было очень близко к истине. Но не зря говорят, что если на роду что-то написано, то так тому и быть. Нонне Потаповой было суждено встретиться с Мирославой Волгиной, и она хоть и пошла долгим путём, опрашивая всех, кого было возможно, получила-таки заветный телефон от своего декана, который высоко ценил способную и ответственную студентку. Правда, Нонне пришлось рассказать декану, для чего именно ей понадобился частный детектив. И милейший Анатолий Матвеевич Шарогородский, удовлетворившись её сбивчивым рассказом, порекомендовал ей Мирославу Волгину.
Нонна едва дождалась окончания занятий, закрылась в своей комнате и набрала нужный номер. К её удивлению, ей ответил приятный мужской голос:
– Детективное агентство «Мирослава», слушаю вас.
– Простите, – растерялась Нонна, – мне дали ваш телефон.
– Кто именно?
– Анатолий Матвеевич Шарогородский.
– Он ваш родственник?
– Нет! Что вы! Я учусь в медицинском университете. А Анатолий Матвеевич – наш декан. Он заверил меня, что Мирослава Волгина может распутать любое дело.
