Брусилов вспомнил, что, когда узнал о гибели второй жены Сафронкова, испытал не жалость к убитой, а страх, что София вернётся к мужу. Он догадывался, что она очень любила этого человека и, как ему казалось, чувства её ещё не совсем угасли. Кто знает, возможно, хватит одной искры в виде встречи, взгляда, слова, и былая страсть запылает с новой силой. В том, что Данила Сафронков захочет вернуть себе Софию, Сергей Константинович не сомневался. Он вообще не понимал, как Данила мог от неё уйти. Брусилов был уверен, что таких женщин, как она, больше в мире просто не существует. И надо быть полным безумцем, чтобы променять её на другую, пусть и очень молодую. А относительно молодости он вообще сомневался, вернее, не верил, что зрелому мужчине может быть комфортно с девчонкой, тем более если она не блещет интеллектом. Всю жизнь в постели не проведёшь, а такую, чтобы в союзе с ней «душа с душою говорила», встретить нелегко. Нужно настоящее везение. И вот ему повезло. И теперь он ни за что не отдаст Софию этому слепцу Сафронкову. Пусть ищет себе новую жену, если он так любит молоденьких девиц.
– Сергей Константинович, – донёсся до него голос его помощника.
– Да, Серёжа, я иду, – отозвался Брусилов и, поднявшись со стула, энергично зашагал к двери.
Он одобрительно взглянул на своего секретаря, ему нравилось, что они тёзки. Но ценил он в парне, конечно, не имя, а его работоспособность, исполнительность, пунктуальность и ненавязчивость.
«Вот и с помощником мне повезло», – подумал повеселевший нотариус.
– Александр Романович! Там к вам какая-то женщина рвётся, – встретила Элла Наполеонова.
– Какая женщина?
– Не знаю, дежурный уже снизу несколько раз звонил. Она хочет с вами поговорить. Вы, наверное, только сейчас мимо неё проскочили.
– Наверное, – ответил следователь, – а что же меня дежурный не окликнул? Хотя он там вроде с кем-то разговаривал, а мне махнул рукой, но я не придал значения, подумал, это он со мной здоровается.
– Так вы же сегодня с ним уже здоровались!
– Я помню! Но он мог забыть.
– Он ещё совсем молодой!
– Вот поэтому у него и может быть девичья память, – ляпнул Наполеонов.
Элла засмеялась:
– Так он же парень!
– Так мальчишечьей памяти нет, – отмахнулся Наполеонов и юркнул в кабинет.
У секретаря снова зазвонил телефон.
– Пришёл он, – ответила Элла звонившему. – Да, я ему сказала. – И, приоткрыв дверь, она крикнула: – Александр Романович! Дежурный опять насчёт этой женщины!
– Пусть пропустит.
– Ага. – Элла закрыла дверь и, взяв трубку, передала слова следователя дежурному.
Через пару минут в приёмную без стука вкатилась полная женщина лет шестидесяти. Волосы её были стянуты на затылке в длинный хвост.
– Здрасте, – сказала она, – мне следователя Наполеонова.
– Здравствуйте. Вас как зовут?
– Ульяна Ивановна я. Васильева.
– Хорошо. – Элла нажала на кнопку переговорного устройства. – Александр Романович…
– Пусть заходит, – не дал ей договорить Наполеонов.
– Заходите, Ульяна Ивановна, Александр Романович вас ждёт.
– Вот и лады, – ответила женщина и вкатилась в кабинет следователя.
«Что это за колобок ко мне пожаловал?» – подумал Наполеонов, увидев посетительницу, но тем не менее вежливо попросил её присаживаться на стул. Представившись и узнав её имя-отчество, спросил:
– Вы, Ульяна Ивановна, ко мне по какому вопросу?
Ульяна Ивановна, вопреки ожиданию следователя, не стала растекаться мыслью по древу, а сразу взяла быка за рога:
– Позавчера по телевизору показывали убитую в салоне девушку, так я видела её накануне.
– Накануне – это когда?
– В вечер перед убийством!
– И где вы могли её видеть?
– На тротуаре.
– То есть?!
– Её кто-то вытолкнул из магазина, и она упала.
– Кто?
– Этого я не видела.
– Как называется магазин?
– «Малыш».
Наполеонов наморщил лоб, но магазина с таким названием не припомнил и спросил:
– Там что, продают детское питание?
– Нет, – досадливо отмахнулась Васильева, – там продают всё!
– В смысле?
– Продукты, химию.
– Почему же «Малыш»?
– Потому что он маленький!
– Понятно. А как вы оказались возле этого магазина?
– Обыкновенно. Я каждый вечер в него захожу. Он работает до восьми вечера. А в тот раз закрылся, как только из него вытолкнули девушку.
– Вы уверены, что он закрылся?
– Конечно! Я и дверь дёргала, и стучала, всё без толку.
– А что стало с той девушкой после того, как она упала?
– Ничего. Отряхнулась и поковыляла к своей машине.
– Почему вы думаете, что к своей?
– Потому что она села за руль.
– Какая марка машины?
– В марках я не разбираюсь. Маленькая, розового цвета.
– Может, «Пежо»? – наугад спросил Наполеонов.
– Никакого пижона с ней не было! – ответила женщина. – Я точно помню, что она была одна.
Наполеонов не стал больше заниматься уточнением марки машины. Он спросил о другом:
– Ульяна Ивановна! А почему вы не пришли к нам сразу?
– Как это – сразу?
– После того, как увидели девушку в новостях.
– Сомневалась я маленько, – призналась женщина со вздохом.
– В чём? Вы не были уверены, что это та самая девушка?
– Да нет, – отмахнулась от следователя Ульяна Ивановна, – просто не хотелось мне впутываться в эту историю.
