– Вий?! – округлил глаза Ухватов и почему-то внимательно оглядел лестничную площадку.
– Да нет, – успокоил его начальник, – это она мне повесть читала.
– А, – сказал Емельян, мало что понявший из объяснения Кобенко, но решивший воздержаться от расспросов. Ухватов придерживался той жизненной позиции, что начальство на то и нужно, чтобы во всём разбираться. А его, Емельяна, миссия – действовать, выполняя приказы, ну или типа просьбы этого самого начальства. Так что пусть у начальства голова и болит.
Но как раз в это самое время Кобенко осознал, что у него и зуб успокоился, и голова перестала болеть. Внутренне он возликовал – визит к стоматологу можно отложить на неопределённое время.
Но не тут-то было. Едва гости вошли в квартиру, как Алина заявила:
– Сейчас приготовлю тебе лёгкий завтрак и отвезу в клинику.
– Может, не надо? – заканючил Кобенко.
– Надо! – отрезала Алина.
– Может, я того, пойду? – осторожно спросил Емельян.
– Выпьешь чаю и пойдёшь, – ответила Кутафьева.
Ухватов больше не пикнул. Алину Максимовну он уважал и побаивался гораздо больше, чем хозяина магазина. В итоге мужчины не только попили чай, но и съели приготовленную Алиной яичницу и сырники. После чего Ухватов был отправлен в магазин, а Кобенко отвезён в стоматологию, в которой у Алины имелся знакомый врач. После завершения лечебных процедур Алина хотела, чтобы начальник отправился домой набираться сил. Но Кобенко от этого категорически отказался, и они вдвоём поехали на работу. Уже в своём кабинете Кобенко решился поделиться с Кутафьевой мучавшей его навязчивой мыслью.
– Алина, как ты думаешь, – начал он нерешительно, – не могла ли из-за меня Светка задушить Соньку?
– Ещё чего выдумал! – возмущённо воскликнула Алина и добавила: – Мне твоя Светка, как и Сонька, никогда не нравилась. Но в то, что Света задушила подругу, я никогда не поверю.
– Но это же она ей посоветовала этот салон!
– Мало ли что!
– А мне эту мысль словно кто-то как гвоздь в голову забил, – пожаловался Эдуард Иннокентьевич.
– А ты выдерни её из своей головы и закинь подальше.
– Легко сказать.
– Эдик, ты разумный человек.
– Ну…
– Подумай сам, если бы у полиции были хоть какие-то сомнения относительно Светы, они давно бы уже её схватили за ушко, да на солнышко.
– Наверное, ты права, – вздохнул Кобенко.
– Не наверное, а точно.
– Вечно я влипаю в какие-то истории, – пожаловался Кобенко.
– Жениться тебе, Эдик, надо.
– Вот и нашла бы мне невесту.
– Невесту-то я тебе найду, да только, боюсь, она тебе не понравится.
– Это ещё почему?
– Потому что ты от хороших девушек нос воротишь, а западаешь на просто не знаю кого!
– Света вроде неплохая девушка, – вступился Кобенко за Кочеткову, которую сам только что подозревал в убийстве подруги.
Алина только головой покачала и сказала:
– Давай работать. А твои сердечные дела обсудим после работы.
– Ты, как всегда, права, – нехотя согласился Кобенко.
В середине следующего дня Мирослава решила познакомиться со Светланой Кочетковой, а потом заскочить ненадолго в «Шамаханскую царицу». Тоже исключительно в ознакомительных целях.
Кочеткова если и была озадачена звонком Мирославы, то виду не подала. И даже после того, как Мирослава, рассчитывая на реакцию девушки, объяснила ей, что она является частным детективом и Светлана может отказаться от разговора с ней, Кочеткова предложила встретиться в обеденный перерыв. Единственное, что уловила Мирослава в голосе девушки, было любопытство. Ни страха, ни беспокойства в нём не было. В десять минут второго девушки уже сидели за столиком в кафе и ели картофельное пюре с гарниром из запечённых овощей.
– Вы всегда здесь обедаете? – спросила Мирослава.
– Почти всегда, – подтвердила Светлана и привела доводы в пользу своего выбора. – Кафе близко от моей работы, здесь всё достаточно вкусно и недорого.
– Скажите, как долго вы были знакомы с Софьей Сафронковой?
– Около трёх лет, – ответила Светлана, ничуть не удивившись быстрому переходу разговора с еды на убийство.
– Вы считали Софью своей подругой?
Светлана пожала плечами:
– Конечно, считала. Хотя и знала, что наша дружба не похожа на ту, что описывали в книжках для юношества. И потом, – усмехнулась она, – сами знаете, женская дружба – понятие относительное.
– Возможно, – не стала спорить Мирослава.
– Вы были расстроены, когда узнали, что Соня умерла?
– Конечно! Вы ещё спрашиваете!
– У меня есть причина, чтобы задать вам этот вопрос, – осторожно проговорила Мирослава.
– Какая?
– Вы ведь встречались с Эдуардом Кобенко?
– Встречалась, – сразу погрустнела Светлана.
– Но Соня…
– Можете не деликатничать и не подбирать слов. Сонька у меня просто украла Эдика!
– И вы?..
– Что я могла сделать? Драться я не обучена, можно было устроить словесный скандал. Но толку-то? Ведь она его не силой увела, он сам ей поддался. Значит, причина во мне.
«Вечное самоедство русских женщин», – мысленно поморщилась Мирослава, а вслух спросила:
– Но вы надеялись, что Эдуард надоест Софье или наоборот?
