— Он был пьяницей, этот Квинт! — рассказывал Боэт. — Умело лечил, много выступал, но вести себя в обществе, или хотя бы просто не вызывать у окружающих отвращения, было выше его сил.
Консулу было слегка за пятьдесят. Бархатистый голос, черные, как ночное небо, волосы и манеры столь изысканные, что рядом с ним я ощущал себя грубым крестьянином. Он был уроженцем Палестинской Сирии и, довольно скоро, после окончания консульского срока, должен был стать в родных краях прокуратором.
— Я был тогда совсем юн, но мне рассказывали друзья — продолжал говорить Боэт. — Квинт как-то ответил одному своему пациенту из патрициев, который пожаловался на страшную вонь перегара, от тебя мол смердит еще хуже, так что нечего тут выступать — вспоминал Боэт.
Мы сидели в доме у Эвдема. Рабы суетливо накрывали на стол. Старик уже бодро ходил по дому. Чувство юмора вернулось к нему первым делом:
Я, Боэт, Гален и Эпиген, тоже пришедший навестить чудом выздоровевшего философа, залились хохотом. Даже его рослый раб где-то в зоне кухни гулко заухал своим басом.
— А ты проводишь подобное, Гален? — обратился консул к моему учителю.
— Что именно?
— Вскрытия животных — вивисекцию — уточнил Боэт. Его глаза возбужденно заблестели, выдавая знатока, для кого такой вопрос — не одно лишь праздное любопытство.
Обменявшись взглядами, мы с Галеном одновременно ухмыльнулись.
— О да! Только понадобится помощь. Хорошо бы подыскать кое-каких зверей. Я недавно в Риме — пока не понял, где сподручнее будет их заказать.
— Животных и все мелкие неудобства я беру на себя — сразу пообещал Боэт. За деньгами тоже вопрос не встанет — он подмигнул.
— Ну, тогда… — Гален сложил руки в замок и улыбнулся — есть одна идея! Я арендую хороший участок у Храма Мира и…
Вопреки своему названию, на Форуме у Храма Мира вовсе не проводились религиозные службы. Жрецы появлялись здесь много реже случайных зевак, но чаще всего под сводами Форума можно было встретить спорящих интеллектуалов, поэтов, переписчиков книг и прочих людей, свободных и рабов. Всех, для кого искусство, литература или философия не были пустым звуком. Нередко здесь проводились торги разными редкостями, свезенными из всех концов империи.
Здесь же разместилась огромная библиотека, а также хранилище особо ценных вещей и записей, днем и ночью охранявшиеся преторианцами[94]. Поговаривали, что там даже хранят императорские архивы.
Среди прочего, указом Веспасиана там были выставлены золотые украшения, вывезенные из Иерусалимского Храма, разрушенного его сыном, будущим императором, а в те времена еще только военачальником Титом.
Во дворе Форума, вымощенном гладким камнем, разбили роскошный ботанический сад с самыми необычными растениями. Ароматы разнотравья услаждали обоняние каждого счастливца, что гулял по Форуму, а в сезон цветения Храм Мира и вовсе превращался в одно из излюбленных мест для прогулок. Влюбленные пары, то тут, то там встречались здесь, обмениваясь многозначительными улыбками.
Созерцание буйства красок бесчисленных бутонов, распускавшихся на фоне роскошных мраморных колонн, переносило смотрящего в места, достойные быть воспетыми поэтом.
На той стороне, что была солнечнее, Гален договорился использовать некоторый участок Форума для устройства анатомических зрелищ. Обговорив с помощниками эдила, было установлено, что таковые зрелища окажутся полезными и для местных врачей и для аристократии, в моду у которой интерес к медицинским изысканиям входил все сильнее.
Римский скептицизм к греческим наукам, веками признававшимися непрактичными и бессмысленными, постепенно сменялся горячим к ним интересом. Общество становилось все более открытым к идеям, впитывая их из обычаев и знаний покоренных народов, переплавляя и приспосабливая к собственной, непрерывно формирующейся культуре.
Пользуясь солидным опытом, накопленным в Александрии, но еще более на пергамской агоре — мы с Галеном быстро приготовили все необходимое, а Боэт, как и обещал, устроил нам великолепный выбор животных, свезенных из его просторных загородных владений.
Беременные овцы, для изучения таинств зарождения новой жизни. Свиньи, козы, обезьяны и даже медведь! Избавлю читателя этих рукописей от всех подробностей — лучше будет сказать, что эксперименты с дыханием и голосом, когда Гален пережимал нервы, управляя хрюканьем и воем свиньи, не особенно впечатлили видавшего разные вививсекции консула.
Римские вкусы оказались намного взыскательнее пергамских, но как раз на такой случай у Галена было заготовлено кое-что особенное.
