Тень горы полностью

— У тебя с башкой нелады, ты это знаешь?

Мне не хотелось развивать эту тему, но деваться, похоже, было некуда.

— Когда меня в первый раз арестовали, — сказал я, — они провели психиатрическую экспертизу. Я был признан психически здоровым и готовым предстать перед судом. Не могу сказать того же о состоянии большинства своих знакомых, включая эксперта, который меня обследовал. Так уж заведено: прежде чем тебя отправят за решетку, ты должен быть признан вменяемым. Стало быть, все заключенные во всех тюрьмах мира находятся в здравом уме, и это подтверждено соответствующими документами. В то же время за пределами тюрем все больше людей нуждаются в услугах психиатров, психотерапевтов и психоаналитиков. Если так пойдет дальше, очень скоро зэки останутся единственными людьми, психическая состоятельность которых удостоверена официально и не подлежит сомнению.

Она взглянула на меня испытующе — как будто прожектором пыталась просветить насквозь.

— Непростой выходит разговор, — сказала она, — особенно когда у тебя в руке булочка.

— В последнее время, Лиза, все наши с тобой разговоры выходят непростыми, даже когда я всего лишь хочу тебя развлечь.

— Ты считаешь, в этом виновата я? — сердито вскинулась она.

— Нет, я только хотел...

— Не все же время обсуждать, что хочется тебе!

— О’кей, о’кей.

Пришел Атиф забрать посуду и принять следующий заказ. Когда у нас завязывались долгие дискуссии, мы обычно съедали по две, а то и по три булочки. Но в этот раз я заказал только чай.

— Без бан маска? — уточнил он.

— Без бан маска. Только чай.

— Может, возьмете хоть одну булочку на двоих? — предложил он, шевеля кустистыми бровями.

— Никаких булочек. Только чай.

— Тхик, — пробормотал он с глубоко озабоченным видом, набрал в легкие воздуха и крикнул в сторону кухни: — Два чая! Только два чая! Без бан маска! Повторяю, без бан маска!

— Без бан маска? — раздался удивленный голос с кухни.

Я взглянул на Лизу, потом на Атифа, потом на повара Вишала, чья физиономия появилась в окне раздачи. И я поднял руку, выставив один палец.

— Одна булочка! — прокричал я.

— Да! — торжествующе подхватил Атиф. — Одна бан маска, два чая!

Вишал с энтузиазмом закивал в окне и обнажил в улыбке жемчужно-белые зубы.

— Одна бан маска, два чая! — радостно завопил он и брякнул сковороду на газовую конфорку.

— Ну вот, один вопрос уже решили, — прокомментировал я в попытке встряхнуть Лизу.

Обычно мы с ней веселились, сталкиваясь с такими забавными мелочами, пронизывающими повседневную жизнь Бомбея.

— А по-моему, это просто глупо, — сказала Лиза.

— Ну почему же? Атиф...

— Я вчера была здесь с Карлой, и для нас устроили такой же спектакль.

— Постой-постой, ты вчера встречалась с Карлой и ничего мне не сообщила?

— А разве я должна перед тобой отчитываться? Разве ты сам рассказываешь мне, с кем встречаешься и с кем дерешься?

— У меня на то есть причины, и тебе они известны.

— В любом случае вчера здесь повторилась в точности та же сценка с этим же официантом.

— С Атифом?

— Да, Карла тоже знает его имя.

— Он мой любимый официант в этом кафе. Неудивительно, что он ей нравится. Я бы сделал его метрдотелем, будь моя воля.

— Не о нем сейчас речь.

— Значит, будем говорить о Карле?

— Говорить о ней или думать о ней?

— Ты много о ней думаешь? Лично я — нет. Я думаю о тебе и о нас. О том, что с нами происходит.

Она искоса взглянула на меня, нервно складывая и разворачивая салфетку.

Атиф принес два чая и булочку. Я не среагировал на их появление, но официант бдительно застыл рядом с моим локтем; тогда я взял один ломтик булочки, откусил и начал жевать. Атиф с удовлетворением качнул головой и наконец удалился.

— Полагаю, все дело в моей безалаберной жизни, — сказала Лиза, проводя ногтем по линиям сгиба на салфетке.

Я неоднократно выслушивал историю ее жизни, но всякий раз с новыми вариациями, так что был не прочь выслушать ее снова.

— У меня не было никаких проблем в семье. Ничего подобного. Мои предки отличные люди, можешь поверить. Вся беда только во мне самой. Я ходячее недоразумение, и ты это знаешь.

— Это не так, Лиза.

— Это именно так.

— Но даже если бы ты им была, нет таких ходячих недоразумений, которые не заслуживали бы любви.

Она сделала паузу, отхлебнула чая и приступила к своей истории с другого конца:

— Я когда-нибудь рассказывала тебе о параде?

— В «Каяни» ты об этом точно не рассказывала, — улыбнулся я. — Так что давай.

— Каждый год в День основателей города мы устраивали большой парад на главной улице. Народ съезжался со всей округи за полсотни миль — кто-то участвовал, кто-то просто смотрел шоу. Моя школа выставляла на парад свой оркестр и такую здоровую баржу на колесах...

— Передвижную платформу.

— Да, у нас была большая платформа, которую соорудили на деньги родительского комитета. Каждый год делали композицию на новую тему. И вот однажды меня выбрали сидеть на самом верху композиции, на этаком троне, — то есть быть центром внимания. Темой в том году были «Плоды свободы», а баржа...

— Платформа.