Мы проехали мимо хижин и сараев, потом мимо первых домов. На горизонте, в десяти километрах от нас, отблесками лесного пожара загорелись яркие огни большого города.
Нам встретились три контрольно-пропускных пункта — без охранников. У каждого водитель джипа снижал скорость, а потом поддавал газу. В город мы не заезжали, пустились в объезд и через час добрались до прибрежного пригорода Оррс-Хилл, где стояла гостиница «Кастелрей».
— Повезло, — сказал водитель, останавливая джип на подъездной дорожке. — Какая-то болливудская актриса приехала развлекать индийские войска. Похоже, солдаты решили не упускать такого случая.
— Спасибо за помощь.
— Не стоит благодарности, товарищ, — улыбнулся водитель. — Да хранит тебя Господь.
— И тебя.
Джип задом съехал с подъездной дорожки и умчался. Все мои местные проводники — мусульманин, индус и христианин — употребляли слово «товарищ». Обычно мои связные были сомнительными личностями и особого доверия не вызывали. А вот товарищи — это что-то новенькое. Интересно, чем еще удивит меня Санджай.
Я взвалил рюкзак на плечо и поглядел на фасад гостиницы «Кастелрей»: белый колониальный особняк, из тех, что строили для себя белые колонизаторы, награбив золота. Золотые слитки, спрятанные в моем жилете, возвращались домой. Побыстрее бы от них избавиться.
Я остановился у двери и примерил на себя новое имя: прежде чем воспользоваться новой личиной, контрабандист должен к ней привыкнуть. Мне, вечному беглецу, за голову которого назначена награда, пришлось в совершенстве овладеть всевозможными акцентами.
«Меня зовут Джеймс Дэвис. Джеймс Дэвис. Нет, Джим Дэвис. Меня зовут Джим Дэвис. А в детстве звали Джимми. Джим Дэвис, рад знакомству. Зовите меня Джим...»
Подыскав вариант имени понадежнее, я вступил в жизнь, которую мне теперь придется вести, пусть и недолго. Моему недавнему спутнику, проводнику, тому, кто уехал в тени грузовика, эту процедуру упростила война — он оставался безымянным для тех, кому не доверял.
Я взошел по гранитным ступеням, облицованным плиткой, пересек деревянную веранду и постучал в массивную дверь с витражным стеклом. Через минуту створку приоткрыл ночной портье.
— Дэвис, — представился я с непринужденным канадским акцентом. — Джим Дэвис. У меня заказан номер.
Он впустил меня, надежно запер дверь и подошел к стойке, где медленно и тщательно вписал мои паспортные данные в журнал регистрации размером с половину бильярдного стола.
— Кухня закрыта, сэр, — наконец произнес портье и бережно перелистал страницы журнала, будто застилая постель. — Сейчас у нас постояльцев немного, сезон начнется через три месяца. Могу предложить вам холодные закуски и, если желаете, приготовлю вам коктейль — наш фирменный.
Он пересек просторный гостиничный вестибюль и включил лампу у дивана, обитого льном, затем ловко скользнул обратно, открыл дверь в туалетную комнату, зажег там свет и снял полотенце с крючка.
— Не хотите ли умыться с дороги, сэр? — предложил он.
Я изнемогал от голода и жажды. Мне совершенно не хотелось полчаса придумывать, как бы понадежнее спрятать в гостиничном номере жилет с золотыми слитками, — пока жилет на мне, он в безопасности.
Я взял у портье полотенце, умылся и сел на диван перед накрытым для меня столиком.
— С вашего позволения, сэр, я приготовил для вас напиток, — произнес портье, ставя передо мной высокий бокал. — Кокосовое молоко, свежий лайм, немного имбиря, чуть-чуть горького шоколада и еще пара особых ингредиентов. Если вам не понравится, я смешаю что-нибудь по вашему вкусу.
— Меня вполне устраивает ваш выбор, мистер... Простите, не знаю вашего имени.
— Меня зовут Анкит, сэр. Анкит, к вашим услугам.
— Хорошее имя. Означает «совершенство». А меня зовут Джим.
— Вы разбираетесь в индийских именах, сэр?
— Да, Анкит. Вы откуда родом?
— Из Бомбея, — ответил он, ставя на стол блюдо с бутербродами. — Как и вы.
Похоже, это либо мой связник в гостинице, либо враг. Я надеялся, что связник. Бутерброды выглядели очень аппетитно.
— Не присядете, Анкит?
— Простите, не могу нарушить правила приличия, — негромко сказал он. — Вдруг кто-нибудь войдет. Впрочем, благодарю за приглашение. У вас все в порядке?
Вопрос означал: «Нет ли за тобой слежки?» Вполне разумно.
— Все нормально, — успокоил его я, уже без канадского акцента. — Повезло, без проверок проскочили три контрольных пункта. Говорят, в город приехала кинозвезда развлекать военных.
Портье облегченно выдохнул и легонько оперся на спинку кресла. Он был чуть выше меня, худощавый, лет сорока пяти, с копной седых волос, остроглазый, атлетического сложения. Уверенные, точные движения и прекрасное владение телом свидетельствовали о занятиях боксом или каким-то боевым искусством.
— Бутерброды я сделал на выбор, вегетарианские и с мясом, — пояснил он.
— Я сейчас готов скатерть съесть, — улыбнулся я. — Не возражаете, если я начну?
— Вы ешьте, ешьте, — сказал он на хинди. — Пища телесная поможет вам усвоить и пищу духовную, если можно так выразиться.
