Езда на мотоцикле — это поэзия скорости. Балансирование на грани между изящной быстротой маневра и гибельной катастрофой сродни встрече с истиной, и каждая такая встреча разгоняет сердцебиение до пределов возможного. Бесконечно длящиеся мгновения гонки вырываются из вялого потока времени; они не ограничены пространством и конечной целью. Выжимая ручку газа и рассекая тугой воздух, ты в полете свободного духа оставляешь позади себя все привязанности и все страхи, а также радость, ненависть, любовь и злость, — возможно, для ожесточившихся людей вроде меня это лучший способ хоть ненадолго приблизиться к просветлению.
До паспортной мастерской, принадлежавшей мафии Санджая, я добрался в отличном расположении духа. Этим утром я предпочел прокатиться без особой спешки — просто проветрил мозги, результатом чего стала умиротворенная улыбка, которую я ощущал не только на своем лице, но и во всем теле.
Мастерская эта была главным центром, где мы занимались фальсификацией паспортов и других документов для мафии. Я непосредственно заведовал этой деятельностью и почти каждый день проводил на фабрике минимум пару-другую часов.
Но как только я открыл дверь, моя «мотоциклетная улыбка» сошла на нет. Передо мной стоял совершенно незнакомый молодой человек. И он протягивал мне руку для пожатия.
— Лин! — воскликнул он, двигая моей рукой вверх-вниз с интенсивностью ручного насоса, качающего воду из деревенской скважины. — Меня зовут Фарзад. Входите!
Я снял солнцезащитные очки и принял его радушное приглашение войти в мой собственный офис. Там, в углу большой комнаты, обнаружился новый письменный стол, заваленный документами и чертежами.
— Меня сюда прислали... около двух недель назад, — сказал Фарзад и кивком указал на второй стол. — Надеюсь, вы не против?
— Это будет зависеть от твоих объяснений.
— Каких объяснений?
— Ну, во-первых, что ты за хрен с горы? И во-вторых, какого черта ты тут делаешь?
— Ах, это? — Он выдавил смешок и, слегка расслабившись, уселся за новый стол. — Все очень просто. Я ваш новый помощник. Можете на меня рассчитывать.
— Я не просил нового помощника. Меня вполне устраивал прежний.
— Но я думал, прежде у вас не было никакого помощника?
— Вот «никакой» меня и устраивал.
Его руки на коленях запрыгали, как только что выловленная рыба на прибрежном песке. Я проследовал через комнату к длинному окну, из которого открывался вид на расположенный в полуподвале цех. И там также обнаружились перемены.
— Что за черт?!
По деревянной лесенке я спустился в цех, направляясь к шеренге новых просмотровых кабин и столов с подсветкой. Фарзад меня сопровождал, торопливо давая пояснения:
— Они хотят расширить ассортимент за счет образовательных фальшивок. Я думал, вы уже в курсе.
— Каких еще образовательных фальшивок?
— Университетские дипломы и прочие свидетельства, удостоверения о квалификации и все такое. Потому меня и прислали.
Он умолк, заметив, что я беру документ с одного из столов. Это был диплом инженера-технолога, якобы выданный престижным университетом в Бенгалии.
Проставленное в дипломе имя было мне знакомо: оно принадлежало сыну мафиозного «смотрящего» за рыболовецкой портовой зоной. Столь же тупой, сколь и алчный, этот сынок был самым бессовестным обиралой рыбаков из всех молодых гангстеров на причале Сассуна.
— Меня... сюда направили... — Фарзад начал запинаться, — п-п-потому что я имею диплом магистра по управлению бизнесом. Ну, то есть неподдельный диплом. И я вам пригожусь, будьте уверены.
— Управленцев нынче развелось как грязи, — проворчал я. — А что, философию уже никто не изучает?
— Мой отец ее изучает. Он утилитарист с уклоном к Штейнеру[19].
— Только не грузи меня с утра пораньше. Я сегодня еще не пил чай.
Перейдя к следующему столу, я взял с него свежую фальшивку. Это был диплом бакалавра в области стоматологии. Реагируя на выражение моего лица, Фарзад вновь подал голос:
— Не беспокойтесь, ни один из этих поддельных дипломов не будет использоваться в Индии. Все они предназначены для людей, выезжающих за границу.
— Вот как? — произнес я без улыбки. — Ну, тогда все в порядке.
— И я так думаю! — радостно подхватил он. — Мне распорядиться насчет чая?
Когда прибыл чай со специями в низких, покрытых паутиной трещинок стаканах, мы продолжили беседу, и постепенно этот парень начал мне нравиться.
Фарзад принадлежал к небольшой, но процветающей и влиятельной общине бомбейских парсов. Холостяк двадцати трех лет от роду, он жил со своими родителями и многочисленной родней в большом доме неподалеку от трущоб, в которых некогда обитал и я.
Учился он сначала в Индии, а затем два года в Штатах, где окончил аспирантуру и устроился в одну бостонскую фирму, специализировавшуюся на фьючерсных сделках. А спустя год он оказался замешан в крупной афере — глава его фирмы создал финансовую пирамиду.
