Моим третьим резервным банком был покер в гостиничном пентхаусе Джорджа Близнеца. Владельцам любого казино требуется банк, потому что они получают процент с каждой игры, независимо от ее результата, а также сами участвуют в игре, ведь размер выигрыша при хорошей партии всегда больше, чем процент, причитающийся за ее организацию. Для гарантированного получения прибыли необходимы хороший дилер, умеющий вовремя сбросить карты и выйти из игры, и подставной игрок, отдающий выигрыш казино. Впрочем, никто не застрахован от появления невероятного счастливчика, который неожиданно срывает банк, — такое бывает, хоть и редко. А однажды это произошло три вечера кряду. И все же пять дней из семи хорошо организованная игра приносит верную прибыль — а Джордж Близнец прекрасно организовывал игру.
Итак, мы с Дидье и Джорджем Близнецом вкладывали деньги в банк, стимулируя ажиотаж, и мой еженедельный выигрыш примерно равнялся процентам, выплачиваемым вкладчикам надежного инвестиционного фонда.
Джордж Близнец больше не жульничал — на этом настояли мы с Дидье, требуя, чтобы игра шла по-честному, — и отказался от шулерских замашек, балансируя на грани между страхом и злобой, но по-прежнему выигрывал огромные суммы и вдобавок обзавелся друзьями, которые восхищались его честностью и умением.
Близнец играл еще и потому, что его закадычный друг Джордж Скорпион, обладатель миллионного состояния, оказался скуповат. Да, Скорпион оплачивал пентхаус в «Махеше», но лишь потому, что только там чувствовал себя в безопасности; переезжать из Бомбея в безопасное для миллионеров место он тоже боялся. К сожалению, все счета он проверял дотошно и скрупулезно, а вдобавок требовал постоянной экономии и торговался за каждый грош. Скорпион отказывался платить за вечеринки, поэтому Близнец предупреждал всех приглашенных, что наркотики лучше приносить с собой. Дешевые и шумные вечеринки привлекали еще больше гостей. Гостиница «Махеш» стала местом, где знаменитости встречались с сомнительными личностями, а ее бары и рестораны были вечно переполнены.
Скорпион выделил приятелю скромный расчетный счет для расходов на еду и выпивку, а еще еженедельно вручал ему двести долларов наличными. Такую сумму Джордж Близнец выигрывал в среднем за час, причем вел игру уверенно, будто в трансе. Проигрывая, он отшучивался, а выигрыш принимал без гордости.
— Может быть, создать группу взаимопомощи, по типу «Анонимных алкоголиков»? Назовем ее «Анонимные шулеры», — однажды предложил он. — Одна загвоздка: в ней никому верить нельзя будет, особенно в карточных играх. Ну, ты понимаешь, о чем я...
— Да ладно тебе, — успокоил его я. — Ты же не циник. Циник всегда сердит сам на себя.
Близнец задумчиво прищурился и с улыбкой произнес:
— Я тебя обожаю, дружище.
— И я тебя, брат. Ты же себя переборол, играешь по-честному, а выигрываешь больше, чем прежде.
— А знаешь, чего мне это стоило? — вздохнул он и передернулся. — Я начал читать. Перечел всего Китса, погрузился в мировую скорбь, потом занялся Керуаком, от которого такой приход, такой приход! Мне башку снесло, я вещал всякую хрень, пока не наткнулся на Фицджеральда с Хемингуэем, только от них запил, пришлось бросить. А дальше офигел от Джуны Барнс с Вирджинией Вулф, обхохотался с Джордж Элиот и одурел от Даррелла, еле выкарабкался — пришлось трое суток фильмы с Хамфри Богартом смотреть.
— Отличная группа взаимопомощи подобралась, — заметил я.
— Вот и я так решил, — признался он. — Писатели и актеры в любой беде выручат.
— Ну, я рад, что тебе помогло.
— Слушай, Лин, мне нравится не жульничать, — с непривычной откровенностью заявил Близнец. — Никогда не думал, что такое возможно.
— Вот и продолжай в том же духе.
— Вообще-то, странно как-то по-честному играть, понимаешь?
— Понимаю, — рассмеялся я. — Но ты не поддавайся соблазнам. Кстати, ты прекрасно выглядишь. Везение и отсутствие солнечного света пошли тебе на пользу. А как Скорпион поживает?
— Ну...
— Что, все так плохо?
— Он слишком много времени один сидит. Закрылся у себя в президентском люксе, никого видеть не хочет, даже меня не впускает.
— Тебя не впускает?
— Ага. Только официантов, которые ему еду приносят. Если б он с какой девицей там заперся, я б сам в дверях на стражу встал, но он же один... А раньше мы с ним всегда на людях были.
— Может, он отдохнуть решил? Отвлечься...
— Раньше мы с ним все пополам делили, по-братски, даже в пакетике арахиса все орешки ровнехонько пересчитывали, чтоб никому обидно не было. Ну да, спорили, конечно, но за стол всегда вдвоем садились. А сейчас вот уж три дня он из номера носа не высовывает. Я за него очень беспокоюсь.
— А может, он из Бомбея уехать собирается?
— Нет, он вроде ничего такого не говорил. А что?
— По-моему, ему страшно быть богачом. Ему надо переехать, только он сам этого не сделает, пока его не подтолкнешь.
— Куда переехать?
— Туда, где миллионеры живут. Они друг дружки держатся, знают, как себя обезопасить. Там он перестанет нервничать, и тебе легче будет.
