— Отлично придумано! Лин, ты гений! — воскликнул Близнец, выслушав мое предложение. — Скорпион так перепугался, да и меня самого это проклятие тревожит. По-моему, проклятие святого хуже ручной гранаты или ядерного взрыва. Как разорвется, так всех вокруг осколками засыплет или, там, этой... радиацией.
— Ты с Навином Адэром поговори, — не подумав, предложил я. — У него сыскное агентство «Утраченная любовь», офис в «Амритсаре», рядом с моим номером.
— Ох, спасибо! Я сначала на улицах поспрашиваю, а если сразу святого не найду, к Навину обращусь. Вдвоем мы точно все уладим.
— Вот и славно, — сказал я. — Тебя куда-нибудь подвезти?
Близнец поглядел на мой байк, припаркованный на обочине, и улыбнулся:
— Нет, я с мотоциклами не дружу, лучше на такси в гостиницу вернусь. Спасибо, Лин, что ты меня выслушал.
Я поехал по бульварам, размышляя о зодиакальных Джорджах, — они были счастливы, пока не вмешалась судьба, прислав своего ангела в строгом синем костюме с вестью о причитающихся Скорпиону миллионах.
Мне, как и Скорпиону, совсем не обязательно было оставаться в Бомбее, можно было податься в Африку, к знакомым в Лагосе или в Киншасе, — там всегда требовались специалисты по изготовлению фальшивых паспортов. Мои сингапурские приятели звали меня к себе, им нужен был белый человек для валютных операций в Индокитае. Деньги обещали приличные, да и жизнь в Сингапуре была куда безопаснее — если уважать местные законы, то тебя никто не тронет. Я не раз подумывал о переезде, но ни один вариант меня не устраивал. Я так и не понял, Бомбей меня не отпускает или любимая женщина удерживает.
В «Амритсар» я вернулся, надеясь встретиться с Карлой; мне доложили, что час назад она ушла из картинной галереи. У меня для Карлы был своеобразный подарок — мои приятели-джазмены устраивали импровизированный концерт под открытым небом, на берегу залива Бэк-Бей, а новые впечатления Карла обожала.
— Вы с ней разминулись, — сказал Дидье. — Она на пару минут к нам заглянула, и не одна, а с Таджем.
— Что еще за Тадж?
— Скульптор, высокий такой, симпатичный, черноволосый. Статуя Энкиду в галерее «Джехангир» — его работа. Он очень талантливый.
— Только скульпторов нам не хватало, — буркнул я.
— И правда, — кивнул Дидье. — У нас все больше музыканты и художники. Интересно, почему всех так тянет к людям искусства?
— Из-за секса. Художники своих натурщиц заставляют раздеваться, а музыканты возбуждают и ублажают.
— Завлекают, сволочи, — вздохнул Дидье.
— А то, — согласился я. — Карла не сказала, когда вернется?
— Ну...
— Что?
— Понимаешь...
— Дидье, да говори уже!
— Она обещала вернуться через пару дней. Взяла с собой пистолет. И скульптора.
Я смолчал, но, похоже, скрипнул зубами, потому что Дидье встал из-за письменного стола, заваленного документами, и обнял меня.
— Ничего страшного, Лин. Спиртное нам поможет. Предлагаю напиться как следует. У тебя есть излюбленное местечко?
— Есть. Ты прав, Дидье, вот туда мы с тобой и отправимся.
— Куда?
— На концерт «Аум азан», джаз-ансамбля Рагхава. Они сегодня выступают на берегу залива Бэк-Бей. Я хотел Карлу пригласить, но раз ее нет...
— Лин, я с удовольствием составлю тебе компанию, — обрадовался Дидье. — Только, если не возражаешь, я поеду на такси.
Мы с Дидье договорились встретиться на концерте. Я завел мотоцикл и поехал к району Кафф-Парейд. У полицейского участка Колабы посреди дороги стоял Аршан, размахивая кухонным ножом и оглашая округу пронзительными воплями. Я остановился и подошел к нему. Вокруг собиралась толпа, но приближаться к нам боялись. Полицейские то ли не замечали, то ли решили не обращать внимания.
— Как дела, дядюшка? — учтиво поинтересовался я, протягивая ему руку.
— Трус! Подлый трус! — выкрикнул Аршан. — Он сына моего избил! Фарзада в больницу увезли с кровоизлиянием в мозг. Выходи, Дилип-Молния, я тебя изувечу!
— Аршан, не нарывайся. Успокойся, не кричи...
С полицейскими бороться бесполезно: если одного припугнуть, он с собой друзей приведет, а если и от них отобьешься, то столько копов набежит, что живым уйти не удастся. Полиция побеждает в любой схватке, иначе им нельзя. С городскими властями у полиции существует негласный договор: копы, как бандиты, каждый день рискуют жизнью и всегда дают отпор прямому нападению. И копы, и бандиты огрызаются, если их задевают, — это закон. Только копы всегда побеждают.
Я медленно увел Аршана с дороги на обочину, вынул нож из ослабевших пальцев и передал какому-то уличному мальчишке. За углом стояло такси. Я усадил в него Аршана, попросил таксиста подождать, оставил байк в надежном месте под надзором еще одного мальчишки. В салоне такси Аршан разрыдался. Я сел рядом с водителем и назвал адрес в районе Кафф-Парейд. Аршан сгорбился на заднем сиденье, закрыв лицо руками. Такси тронулось с места. Я оглянулся: у входа в полицейский участок, грозно подбоченившись, стоял Дилип-Молния.
