Сердце мое билось учащенно. Я пытался силой воли успокоить его и замедлить биение, но при мысли о том, что Карлу могут ранить или схватить, темп опять ускорялся. Посмотрев на меня, она поняла, что я боюсь за нее.
— Ты предлагаешь нашуметь погромче, сделать ноги и затаиться? — спросила она, скривив с восхитительным презрением рот. — Такова твоя тактика?
— Карла...
— Прибереги ее для себя на следующий раз.
— Этот парнишка с бамбуковым шестом сказал, что мы должны драться, — засмеялся я. — Эта тактика, по-твоему, лучше? Мне кажется, здесь нам не за что драться.
— Ты писатель — и считаешь, что за рукописи, полные мудрости, не стоит драться?
— Да, считаю. Мне приходилось удирать от копов через окно, оставив позади все, что у меня было. Моя работа пропала, но я уцелел и продолжаю писать. Никакие письмена не стоят человеческой жизни.
— Как это?
Если Карла произносила «Как это?», значит она бросала вызов.
— Не священные тексты придают жизни смысл. Это они приобретают смысл потому, что жизнь священна.
Ее глаза одобрительно блеснули.
— С этим я согласна. Давай готовиться.
Мы навалили у входа в пещеру ящики и мешки и растянулись на них лицом к тропе. Карла взяла меня за руку.
— Я ни за что не хотела бы сейчас оказаться в каком-либо другом месте, — сказала она.
Я не успел ответить ей, потому что раздался первый выстрел.
Чем дальше слышится выстрел, тем меньше страх. Оглушительный разряд у тебя над ухом — это присланный тебе издали сигнал. Первые донесшиеся до нас выстрелы звучали как жидкие аплодисменты. Затем они перешли в бурную овацию.
Сильвано и Виджай примчались в пещеру и присели возле нас.
— Внизу целая армия, — сказал Сильвано, прислушиваясь к оружейным раскатам.
— Две армии, — уточнил я. — Будем надеяться, что там они и останутся.
Пальба наконец стихла. Наступила тишина, сменившаяся целой серией одиночных выстрелов.
Мы ждали в темноте, прислушиваясь, не хрустнет ли в лесу ветка и не раздастся ли шорох. Какое-то время стояла угрожающая тишина, затем мы услышали на крутой тропинке шум, ругань и стоны.
Сильвано и Виджай кинулись к тропинке, прежде чем я успел что-нибудь сказать. Карла рванулась было за ними, но я не дал ей встать.
На площадку выполз на четвереньках какой-то человек. Сильвано темной тенью встал справа от него, наведя винтовку на его голову. Человек с трудом поднялся на ноги. В руке у него был пистолет.
Виджай выбил своим шестом пистолет из его рук, но пистолет при этом выстрелил. Пуля просвистела у нас над головами и ударилась о стену пещеры.
— Твоя интуиция неплохо сработала, Шантарам, — сказала Карла. — На этой пуле было бы написано мое имя, если бы я вскочила.
Человек постоял секунду-другую, качаясь, и рухнул ничком на землю. Когда мы с Карлой подбежали, Виджай уже перевернул его лицом вверх.
Человек был мертв.
— Сильвано, надо проверить, нет ли за ним хвоста, — сказал я.
— Ты его знаешь?
— Да. Его звали да Силва.
— На чьей стороне он был?
— Он всегда был не на той стороне, на какой надо.
Сильвано с Виджаем стали спускаться по тропинке, чтобы проверить, не взбирается ли к нам кто-нибудь еще.
Нельзя было допустить, чтобы труп обнаружили в лагере Идриса. Следовало унести его. Карла таскала трупы дважды в жизни, насколько мне было известно; я сам — уже трижды: один в тюрьме, один в доме подруги, а третьим оказался гангстер, ненавидевший меня, да Силва. С ним нам пришлось повозиться побольше, чем с остальными.
— Копы не должны найти его здесь, — сказал я.
— Ты прав, — отозвалась она. — Такая находка лишает копов способности мыслить трезво.
— Но это будет нелегко. Тут и без трупа слишком круто.
— Да, — согласилась она, осматриваясь.
Мы завернули его в сари одной из учениц и крепко обвязали. С обоих концов мы сделали веревочные петли, чтобы за них тащить труп.
Только мы завершили это дело, как вернулись Сильвано с Виджаем. Глаза Виджая выкатились от ужаса.
— Это привидение? — спросил он, дрожа и указывая на увязанный тюк.
— Надеюсь, — ответил я. — Мы хотим отнести его вниз. Копам не обязательно знать, что он поднимался сюда.
— Спасибо, — откликнулся Сильвано. — Мы поможем вам.
— Мы справимся, — сказала Карла. — Там внизу наши знакомые. Нас они знают, а если увидят вас, то могут открыть стрельбу. Без вас оно будет спокойнее. Лучше охраняйте рукописи.
— Ну, ладно, — улыбнулся Сильвано с некоторым сомнением. — Если ты настаиваешь.
—
Мы подтащили тело да Силвы к обрыву и начали спускаться. Я шел впереди, взяв на себя основную тяжесть, Карла, как могла, поддерживала тюк сверху.
Мне было стыдно, что я не смог избавить ее от этого безрадостного противозаконного занятия. Это было неприятнее, чем само занятие. Я думал о том, что грубая веревка, должно быть, врезается в ее руки, обувь с каждым шагом натирает ноги, а всякие колючки их царапают.
— Стой! — сказала Карла на полпути.
— Что случилось?
Она сделала несколько глубоких вдохов, встряхнула и покрутила руками, чтобы снять напряжение.
