«Это уже слишком! Я не хочу быть марионеткой-убийцей! Я сделаю все, чтобы провалить это задание, и пусть потом не удивляется громким заголовкам на передовице „Королевского вестника“, если ему настолько наплевать на меня!»
На глаза навернулись беспомощные слезы.
«Еще чего не хватало! Даже не высовывайся!» — безмолвно осадила я внутреннего врага. Тварь заурчала, будто посмеиваясь.
Король сумрачно размышлял о чем-то, барабаня пальцами по обитой зеленым сукном столешнице. Приняв решение, выпрямился, шагнул ко мне и протянул ладонь к моему лицу. Ожидая нового удара, я отвела глаза и зажмурилась. Но Эриен Безумный вновь удивил. Он провел большим пальцем по моей верхней губе, чисто отеческим, стирающим движением.
— Я дам тебе сопровождение на эту ночь. Верных людей слишком мало, но терять тебя просто из-за твоей глупости и неосторожности не входит в мои планы. Пока что отправляйся спать или есть, набирайся сил. Тебя будут ждать возле Управления ровно в полночь. Ничему не удивляйся и будь умницей.
Ничему не удивляться и быть умницей попросил меня человек, который перед этим велел принести сердце живого человека! Это безумие! У меня тряслись руки и ноги, когда я стояла перед своим собственным импровизированным сейфом в Малой Королевской библиотеке. Один из запирающихся на ключ шкафов я освободила от архивов и хранила там всю свою одежду, кое-какие безделушки, деньги и… Иглу.
Узкий стальной стилет с перекрестной рукоятью мне дал сам король. Очень и очень давно, в знак своего особого расположения. Какое-то время я носила Иглу при себе постоянно — мне нравилось изящество правильных форм, совершенство линий. Чувствовала себя более значительной персоной, когда гладила пальцами гладкий холодный металл. Никогда не пускала стилет в ход. А потом и вовсе перестала брать с собой — какой в нем смысл, если у меня кишка тонка им пользоваться? В любых опасных ситуациях я привыкла полагаться на плащ тени и быстрые ноги.
Когда была моложе, думала, что однажды научусь владеть этим оружием. Меня пытались выучить на телохранителя, но я отказалась, потому что у меня были основания подозревать, что на самом деле из меня хотят сделать королевского убийцу. Мне хватило лишь однажды убить человека по чужому приказу, чтобы понять, что я просто не могу с этим жить. Мне было тринадцать, когда я сбежала из дворца. Надолго.
Руководствуясь соображениями «чем хуже, тем лучше» оплатила татуировку со значением «человек короля». Спустила уйму денег на выпивку, чтобы сойти с ума в портовых кабаках. Почти получилось. Притворялась мальчишкой, притворялась воришкой, ломала саму себя об колено. Терпела. Пыталась понять, кто я и как мне с этим жить. А меня в это время искали люди Рагнара. И нашли.
С тех пор я не сбегала больше.
Я задумчиво покачала в ладони тяжелый стилет.
В ту ночь, когда я отправилась за браслетом для принцессы, Игла бы точно не помешала. С некоторым удовлетворением я нарисовала себе в воображении живописную картинку, как узкий клинок по самую рукоять вонзается между ребер Желтоглазого, который этого совершенно не ожидает. Фантазия заклинила от неубедительности и сама собой представилась следующая картинка: как убийца выворачивается и, перехватывая стилет, направляет на меня.
Я тяжело вздохнула. Кого обманет оружие в мои руках? У меня же на лице написано, что я воровка, которая умеет растворяться в воздухе, но вовсе не убийца. Куда мне против тех, для кого чужая кровь — как вода? Я стиснула рукоять, раздумывая, есть ли смысл брать Иглу с собой сегодня. Как бы там ни было, колющим оружием ничье сердце не вырежешь. А для самозащиты есть обличье монстра к огромными когтями, которые легко разорвут всех, кому не посчастливиться оказаться рядом. И всё, не дождется семья кормильца с ночного дежурства.
Меня передернуло от омерзения. Остро захотелось в сотый раз за день вымыть руки: хорошенько намылить до самых локтей и скрести ногтями по коже, стирая не столько частички чужой жизни, но сами воспоминания о произошедшем. Это был слишком тяжелый день. И он еще не закончился, даже несмотря на то, что мне удалось ненадолго перевести дух и поспать.
Я посмотрела в окно. Ветер гнался по небу за тучами. По стеклу дробно стучали капли. Весенний шторм бушевал над морем. Внутри меня тоже всё рвалось и завывало — ничуть не слабее, чем за окном. Даже внутренние демоны молчали, не вмешиваясь в мои мысли.
