Я медленно развернулась. Сперва увидела приметную черную форму королевского гвардейца с золотым аксельбантом, потом знакомый подбородок с отросшей щетиной, а затем — уже внутренне готовая к этому, потому что успела привыкнуть с таким шуточкам Создателя — нечеловеческие желтые глаза. Я опустила голову и взглянула на жезл-парализатор, который упирался набалдашником мне в спину.
— Без глупостей, — напряженно сказал Волк, — и не трепыхайся.
Трепыхаться я и не думала. Не торопясь, развернулась к нему всем корпусом и молча заглянула в лицо со свежими, но уже зажившими следами от острых когтей. Раны, нанесенные прошлой ночью, выглядели так, будто им, по меньшей мере, неделя.
— Держи грабли так, чтобы я их видел, — грубо велел Волк.
Жезл-парализатор теперь упирался мне в грудь. Волны магии разбегались по телу и крохотными иголочками часто-часто покалывали легкие. Я поморщилась от неприятного ощущения. Хорошо еще, что Древняя кровь защищала от магических вещей, которые работают на красных кристаллах. Читала как-то в газете, что неумелое обращение с парализаторами может вызвать остановку сердцебиения и дыхания у простых людей. Но Волку я об этом говорить не собиралась по многим причинам.
— Эта штука на меня не действует, — солгала я, стараясь, чтобы голос не выдал, что всё же действует, пусть и слабее, чем могло бы.
Волк помедлил, испытующе глядя на меня, потом коротко выругался и убрал жезл. Повесил его в специальное отверстие на широком ремне. На его гвардейском поясе висело и другое магическое оружие вроде ловчей сети. Ну и конечно же, узкие бутылочки с зельями в индивидуальных кармашках, как без них! Я прищурилась, приглядываясь к цветным стеклам. Наверняка среди них есть взрывчатка или ослепляющая вспышка. На худой конец, дымовая завеса. Мне бы пригодились такие. Я прикинула, как стянуть парочку разноцветных зелий. Увы. До тех пор, пока он не повернется ко мне спиной, удобного случая не представится. А Волк явно не собирался подставлять мне незащищенный тыл после вчерашнего.
— Ненавижу магию. Никогда не знаешь, чего от нее ждать, — пожаловался он, не спуская с меня настороженного взгляда.
Пока я пыталась прочесть его лицо, он сделал странное волнообразное движение плечами. В тот же миг моё внимание привлёк отблеск света на металле. Криво усмехаясь, Волк демонстративно подбросил невесть откуда взявшийся в руках нож, поймал его за лезвие. Затем посмотрел туда, где стояли самоходные кареты, к которым я подбиралась.
— Что ты тут забыла по темноте, немая дочь короля? — спросил он, как мне показалось, озабоченно.
— Могу задать тебе тот же вопрос, Желтоглазый, — без лишней дерзости, но и не очень вежливо отозвалась я и сделала шаг назад, чтобы увеличить дистанцию между нами. Не то чтобы в этом движении было много смысла. Я ведь уже видела, как быстро и точно метает ножи убийца. Одного понять не могла: как он ухитрялся носить на себе клинки, что их совершенно не видно до тех пор, пока они не прыгнут в его руки будто из воздуха.
Он поморщился.
— Для своих я Волк.
— А мы свои? — с сомнением спросила я.
— А ты считаешь, что нет? — он поднял одну бровь.
— Для врагов ты «Охотник»?
Вопрос про другое имя, под которым его знает король, вертелся у меня на языке с самого начала, так что я не могла пропустить удобного случая, чтобы его задать.
— Наводила справки, значит? — Волк плотоядно улыбнулся и опять подкинул ножичек, поймав его за рукоять.
«Раз он начал играть с тобой, значит, перестал бояться. Придумай что-нибудь получше, чем светская беседа», — проворчал демон.
«У меня не так много вариантов: либо беседовать, либо скормить Тени. И то не факт, что получится. В прошлый раз он отбился».
Пока я колебалась, Волк тоже раздумывал о своём. Потом, перестав скалиться в фальшивой улыбке, серьезно сказал:
— Давай так. Ты меня не трогаешь, и я тебя не трогаю, сечёшь? Сделаем дело, там и разберемся, кто кому брат и сват. Не суйся под руку во время веселья, не то перо под лопатку словишь. И не думай, что во второй раз сумеешь застать меня врасплох. Учти, лягушку-то я достал, — с этими словами он похлопал ладонью по поясу там, где были закреплены бутылочки с зельями.
Я сперва не поняла, о чем он говорит, а потом вспомнила, что, пока меня, лишенную речи, допрашивал князь Алишер, он упоминал какой-то яд, который «развяжет мне язык». При чем тут это? Угрожает мне лягушкой, странный человек. Или это опять разбойничьи гильдийские словечки, которые я понимаю через одно?
— «Сделаем дело»? Так это тебя послал король мне на помощь? — догадалась я.
Волк поскреб ногтями отросшую щетину на щеке.
— А ты думала, мы случайно тут шарохаемся в ночи? Сверчков в этом болоте ловим? Хорошая охота бывает только на дичь покрупнее, — он сузил глаза, совсем как хищник перед броском.
Нехорошо прозвучали эти слова. Подозрительно. Сразу же всплыл в памяти далекий эпизод, когда Волк говорил князю Алишеру, что тот напрасно подозревает его в великодушии. Я переступила ногами в чавкающей грязи, чтобы вытянуть увязнувшие подошвы.
