— О ней мы говорить не будем. Я хочу, чтобы вы понимали, вы здесь потому, что это нужно
Сказано это было настолько доходчиво, что у меня мурашки по коже забегали. При этом князь не ярился, не кричал, а говорил негромко и с легкой хрипотцой. Я узнавала этот тон. Точно так же, с ленивой любезностью и чуть хрипловато Братоубийца разговаривал с Арри.
— Так о чём вы хотели со мной побеседовать? — искатель склонил голову, соглашаясь с условиями Алишера.
Князь, который из-за полученных накануне ран всё никак не мог удобно устроиться на дощатом полу садового домика, откинулся на ограждение и сунул правую руку в глубокий карман плаща. Извлек небольшой блокнот, самописку и положил на столик перед искателем рядом с отравленным чаем.
— Вам понадобится это.
Искатель повертел в руках блокнот, раскрыл, погладил страницы, будто приручая, и набросал пару предложений. У него было на это достаточно времени потому, что князь Алишер спохватился, что забыл набить и раскурить трубку. Без трубки, очевидно, изгнанник не представлял себя в качестве рассказчика, поэтому нам пришлось в молчании наблюдать за церемонией.
Ночь успокоилась. От былого шторма остался только порывистый ветер, который время от времени влетал в сад, чтобы наполнить наши рукава и карманы зимним холодом. Я потуже обернула вокруг шеи шарф принцессы и сунула в теплые складки застывший кончик носа. Желтоглазый искоса посмотрел на то, как я ежусь от холода. Презрительно пробормотал что-то похожее на «эти женщины!» Встал, снял плащ и бросил мне, а сам отошел и сел рядом с хозяином напротив искателя. Несмотря на то, что металлическая пряжка пребольно ударила меня по костяшкам пальцев, я обрадовалась. Неожиданное, но приятное открытие, что кому-то здесь не наплевать на то, замерзла я или нет. И тут же огорчилась. Бросилось в глаза, что под белой рубашкой у Желтоглазого наложена повязка. Грудь, живот, даже плечо — всё забинтовано. Я виновато опустила голову, чтобы не видеть жестоко израненных Тенью мужчин.
«А ты-то, конечно, предпочла бы, чтобы они не пострадали, да? Не помнишь, что они хотели с тобой сделать? Изрубить в рулетик и отправить во дворец по частям? И смерть Арри ты им уже простила, да?» — демон не замедлил явиться ко мне в сознание. И целое ведро яда с собой прихватил.
«Я все помню. И ничего не простила. Но ответственность за то, что сделала я, намного тяжелее, чем самый праведный гнев на то, что сделали они».
Погруженная в невеселые мысли, я не сразу поняла, что князь уже начал свой рассказ. Он говорил негромко, не заботясь, услышат его или нет. Будто вовсе не собирался беседовать с искателем, а просто размышлял вслух.
— Иметь двух старших братьев — само по себе испытание. Если при этом у них есть повод высмеивать тебя, то мира в семье не будет. Со временем, я научился платить братьям той же монетой. Но ко мне всегда было предвзятое отношение из-за якобы «порченой крови». Никому не пришло в голову усомниться в моей виновности, хотя Энрэ убил не я, — после этих слов князь сделал долгую паузу, чтобы сделать несколько глубоких затяжек и выпустить изрядное количество табачного дыма в мою сторону. О да. Разумеется, князь смотрел именно на меня. Обращался не к кому-то ещё, а только ко мне. Это могло бы быть лестно: столько внимания к моей скромной персоне, но мне было не по себе от пронзительного взгляда единственного уцелевшего глаза Братоубийцы.
— А кто убил Энре? — спросил искатель, делая пометки в блокноте быстрыми штрихами.
— Его глупость. Гордыня. Магия. Это был несчастный случай, если угодно. Я во всем этом играл далеко не самую ключевую роль. Важно другое. Избавившись от меня, как от единственного свидетеля, Эриен получил полную свободу и безнаказанно практиковал запрещенную магию, на что у меня даже есть доказательства.
Я неуютно заерзала, с тоской подумав, а не сбежать ли, пока речь не зашла обо мне. Но он и без моего присутствия все обо мне расскажет. А ведь нельзя. Король строго-настрого велел не допускать распространения правды о том, чем я являюсь на самом деле. Вообще-то это даже был приказ… Но мне не хотелось узнавать, какую извращенную форму для его выполнения изберет древняя безжалостная магия. «Тени лгут», — говорил король. — «И ты лги». И я лгала. Всю жизнь. Даже тем, кто был мне дорог. И теперь почти все они мертвы, кроме Рина, который вовремя оттолкнул меня. На мою удачу, искателя больше интересовал Братоубийца, чем король.
— Можно все-таки подробнее, как именно умер старший принц?
— Извольте. Но сперва я все-таки представлю свои доказательства. Я вижу, господин Бродэк, что вы не верите мне, и раскрывать свою душу перед вами не хочется. Может, хоть это вас убедит.
Князь отогнул полу плаща и вынул из внутреннего кармана несколько газетных вырезок. Разгладил смятые уголки и начал выкладывать по одной на стол, будто выигрышную комбинацию в карточной игре.
