Тень и кость полностью

– Не стоит, – он ткнул на жуткий шрам на своем горле. – Сталь нужно заслужить.

Зима для меня теперь проходила иначе, чем когда-либо раньше. В солнечные дни я каталась на коньках по озеру или на санках по дворцовой территории с другими заклинателями. Вьюжные вечера мы проводили в купольном зале, собравшись вокруг изразцовых печек с квасом в руках, и нагуливали жирок, поедая сладости.

День Святого Николая мы отпраздновали с огромными мисками супа с клецками и кутьей с медом и маком. Некоторые гриши покинули дворец, чтобы покататься на санях и собачьих упряжках по укрытым снегом загородным просторам, окружающим Ос Альту, но мне – из соображений безопасности – все еще было запрещено выходить за дворцовую территорию.

Я не возражала. Теперь мне было куда уютней со заклинателями, хоть я и сомневалась, что когда-нибудь смогу по-настоящему порадоваться общению с Марией и Надей. Гораздо больше по душе мне было сидеть в своей комнате с Женей у камина, попивая чай и беседуя. Мне нравилось слушать дворцовые сплетни, а еще больше о роскошных балах в Большом дворце. Моей любимой была история о том, как граф подарил королю огромный пирог и из него выскочил карлик, вручивший королеве букет незабудок.

В конце зимы король и королева по традиции организовывали последний зимний праздник, на который должны были явиться все гриши. Женя утверждала, что это будет самая грандиозная вечеринка в мире. Там будут все знатные семьи, дворцовые офицеры, герои войны, заграничные гости и даже королевич – старший сын царя и наследник престола. Я однажды видела, как кронпринц ездил в окрестностях дворца верхом на белом мерине размером с дом. Его можно было назвать красивым, но у него был отцовский маленький подбородок и глаза с такими тяжелыми веками, что сразу не поймешь, устал он или безмерно скучает.

– Скорее всего, он был пьян, – сказала Женя, размешивая сахар в чае. – Все свое время он посвящает охоте, лошадям и пьянкам. Это сводит королеву с ума.

– Но Равка воюет! Ему бы стоило больше волноваться о состоянии дел.

– О, им плевать на это. Королева просто хочет, чтобы принц нашел жену, а не колесил по миру, тратя тонны золота на лошадок.

– Что насчет другого? – спросила я, так как знала, что у короля и королевы был второй сын, но никогда его не видела.

– Ты про щенка?

– Нельзя называть принца щенком, – рассмеялась я.

– Все его так зовут, – девушка заговорила тише. – Ходят слухи, что кровь его не совсем королевская.

Я чуть не подавилась чаем.

– Да ты что?!

– Только королева знает правду. Как бы там ни было, он все равно белая ворона. Сначала настоял на отработке военной службы в морской пехоте, затем стал учеником оружейника.

– И он никогда не появляется во дворце?

– Не появлялся годами! Думаю, уехал учиться кораблестроению или чему-то столь же скучному. Наверное, они бы сдружились с Давидом, – сухо добавила она.

– Кстати, о чем вы с ним разговариваете? – распирало меня любопытство. Я так и не могла понять увлечение Жени фабрикатором.

Девушка вздохнула.

– Ни о чем особенном. О жизни. О любви. О температуре плавления железной руды, – она намотала рыжий локон себе на палец, и ее щеки мило порозовели. – На самом деле он довольно забавный, когда позволяет себе таким быть.

– Правда?

Женя пожала плечами.

– Мне так кажется.

Я обнадеживающе похлопала ее по руке.

– Он исправится. Давид просто стеснительный.

– Может, мне стоит лечь на стол в мастерской и подождать, не вплавит ли он что-нибудь в меня?

– Уверена, так и начинаются все великие романы.

Она хихикнула, и я почувствовала внезапный укол вины. Женя с такой легкостью говорила о Давиде, а я до сих пор не рассказала ей о Мале. «Это потому, что рассказывать нечего», – грубо напомнила я себе и добавила еще сахара в чай.

Одним тихим днем, когда остальные гриши уехали в Ос Альту, Женя убедила меня проникнуть в Большой дворец. Мы провели не один час, копаясь в нарядах королевы. Женя настояла, чтобы я примерила бледно-розовое шелковое платье, усеянное жемчугом, и когда она зашнуровала корсет и подвела меня к огромному зеркалу в позолоченной раме, я обомлела. Признаться, я старалась избегать зеркал. Они никогда не показывали то, что мне хотелось бы увидеть. Но девушка, стоящая рядом с Женей в отражении, была незнакомкой. У нее были румяные щеки, блестящие волосы и… привлекательная фигура. Я могла бы любоваться ею часами. Внезапно захотелось, чтобы меня сейчас увидел старый добрый Михаил.

«Плоскодонка, ага, конечно», – самодовольно подумала я. Женя поймала мой взгляд в зеркале и ухмыльнулась.

– За этим ты меня сюда притащила? – спросила я с нотками подозрения.

– Что ты имеешь в виду?

– Сама знаешь.

– Я просто подумала, что ты хотела бы посмотреть на себя, вот и все.

Я сглотнула позорный комок в горле и, поддавшись порыву, обняла ее.

– Спасибо, – прошептала я. Затем легонько пихнула подругу. – А теперь уйди с дороги. Невозможно чувствовать себя красивой, стоя рядом с тобой.