Тень и кость полностью

Я не обращала на это внимания, но она была права. Как бы я ни старалась, мои мысли возвращались к Дарклингу. Он снова куда-то исчез; по словам Жени, на север. Другие гриши спорили, почтит ли он своим присутствием зимний пир, но никто не знал наверняка. Я снова и снова искала повод, чтобы рассказать Жене о поцелуе, но всегда останавливалась прежде, чем слова сорвутся с уст.

«Не будь глупой, – ругала я себя. – Поцелуй ничего не значил. Дарклинг наверняка целовался со многими гришами. Да и зачем ему ты, когда рядом такие девушки, как Женя и Зоя?» Но даже если это было правдой – мне знать не хотелось. Пока я держу рот на замке, поцелуй будет нашей тайной, и пускай так оно и останется. Вместе с тем иногда мне приходилось призывать всю свою волю, чтобы не встать посреди завтрака и не прокричать: «Дарклинг поцеловал меня!»

Разочарование Багры в моих способностях не шло ни в какое сравнение с моим собственным. Как бы я ни старалась, с каждым днем лимит моей силы становился все более очевидным. В конце каждого занятия у меня в ушах раздавалось эхо слов Дарклинга: «Этого недостаточно», – и он был прав. Он хотел изничтожить Каньон до основания и вернуть берег Неморя, но мне не хватало сил для его целей. Я прочитала достаточно книг, чтобы понимать – это нормально. У всех гришей были свои ограничения, даже у Дарклинга. Но он сказал, что я изменю мир, и было трудно смириться с тем, что мне не справиться с этой задачей.

Дарклинг исчез, зато Апрат преследовал меня повсюду. Он бродил по коридорам и караулил у дорожки к озеру. Я подозревала, что он пытается снова поговорить со мной наедине, но не хотела выслушивать его болтовню о вере и страданиях, поэтому всегда была настороже и не позволяла ему застать себя врасплох.

В день зимнего пира меня освободили от занятий, но я все равно пошла к Боткину. Уж слишком меня взволновала моя часть демонстрации и перспектива предстать с ней перед Дарклингом. В комнате не сиделось. Находиться с другими гришами не было сил. Мария и Надя постоянно болтали о новых шелковых кафтанах и своих украшениях, а Давид и другие фабрикаторы не упускали шанса обсудить со мной детали демонстрации. Поэтому я прошла мимо купольного зала и отправилась в тренировочный зал у конюшен.

Боткин прогнал меня по основным заданиям и заставил упражняться с зеркалами. Без них я была так же беспомощна против него, как и раньше, но с перчатками я почти могла защитить себя. По крайней мере, так мне казалось.

Когда урок закончился, Боткин признался, что сдерживался.

– Нельзя бить девушку по лицу перед вечеринкой, – пожал он плечами. – Завтра Боткин будет драться по-честному.

Я застонала от этой мысли.

Быстро поужинав в купольном зале, я поспешила незаметно удалиться в комнату, мечтая о прекрасной и теплой ванне. Мне нравилась баня, но групповых обмываний мне хватило еще в армии. Личное пространство оказалось для меня в новинку.

После долгого, роскошного купания я села у окна сушить волосы и наблюдала за наступлением вечера над озером. Вскоре зажгутся фонарики вдоль дороги к дворцу и начнут прибывать дворяне в своих шикарных каретах – каждая изысканней предыдущей.

Я почувствовала легкий прилив восторга. Месяц назад подобная ночь привела бы меня в ужас: выступление, необходимость наряжаться и присутствовать среди сотней щегольски одетых людей. Я все равно нервничала, но при этом считала, что, может быть… будет весело.

Я взглянула на маленькие часы на каминной полке и нахмурилась. Служанка должна была принести мой новый шелковый кафтан, но если она не явится в ближайшее время, мне придется надеть старый шерстяной или позаимствовать что-нибудь у Марии.

Стоило об этом подумать, как в дверь постучали. Но это оказалась Женя, ее стройное тело было закутано в кремовые шелка, украшенные золотой вышивкой, а рыжие волосы забраны наверх, чтобы подчеркнуть огромные бриллианты, украшающие ее ушки, а также грациозность изгиба шеи.

– Ну? – она покрутилась так и этак.

– Ненавижу тебя, – улыбнулась я.

– Да, я и впрямь замечательно выгляжу, – сказала она, красуясь перед зеркалом над медным умывальником.

– Ты бы выглядела еще лучше с большей долей скромности.

– Сомневаюсь. А ты почему еще не одета? – спросила она, делая перерыв в самолюбовании и заметив, что я в халате.

– Мне так и не принесли кафтан.

– О, ну, фабрикаторы были немного заняты заданием королевы. Уверена, его принесут с минуты на минуту. А пока садись перед зеркалом, я сделаю тебе прическу.

Я чуть не завизжала от радости, но все же смогла сдержаться. Надеялась, что Женя предложит, но не хотела просить.

– Я думала, ты должна помогать королеве, – сказала я, когда Женя заработала своими умелыми руками. Она закатила свои янтарные глаза.

– Мои способности ограниченны. Ее Величество решила не идти на сегодняшний бал. У нее мигрень. Ха! Ведь это я целый час убирала ее морщины!

– Так она не появится?