– … никогда ему не верил, но…
– Все кончено! Все кончено!
Они смеялись и плакали. Меня вновь скрутило от беспокойства. Они верили, что я смогу их спасти. Что они подумают, узнав, что я способна лишь на развлекательные трюки? Но эти мысли были лишь тусклыми проблесками разума. Было трудно думать о чем-либо еще, кроме того факта, что после многих недель полного игнорирования, Дарклинг держал меня за руку и тянул через неприметную узкую дверь и дальше по пустому коридору.
С моих губ сорвался легкомысленный смешок, когда мы скользнули в комнату, освещенную лишь лунным светом из окон. У меня едва хватило времени признать в ней гостиную, в которой я однажды познакомилась с королевой, поскольку стоило двери закрыться, как Дарклинг поцеловал меня, и все здравые мысли улетучились. Меня и раньше целовали, неумело и неуклюже – ошибки по пьяни. У тех поцелуев не было ничего общего с нынешним. Этот был уверенным, властным, пробуждающим мое тело.
Я чувствовала свое быстро бьющееся сердце, скольжение шелка по коже, силу обхвативших меня рук – одна закопалась в волосах, другая обнимает за спину, прижимая ближе. В ту секунду, как наши губы встретились, между нами произошел контакт и меня наполнила сила Дарклинга. Я ощутила, как сильно он меня хочет, но за этим желанием крылось что-то еще, что-то похожее на злость. Я удивленно отпрянула.
– Ты не хочешь этого делать.
– Это единственное, чего я хочу, – прорычал он со смесью горечи и желания в голосе.
– И тебе это ненавистно, – сказала я с внезапным озарением.
Парень вздохнул и прижался ко мне, убирая волосы с шеи.
– Возможно, – пробормотал он, трогая губами мое ухо, горло, ключицу.
Я вздрогнула и откинула голову назад, но все же спросила:
– Почему?
– Почему? – повторил он, все еще лаская губами мою кожу. Его пальцы водили по лентам на вырезе. – Алина, знаешь, что сказал мне Иван перед тем, как мы вышли на сцену? Сегодня мы получили известие, что мои люди заметили стадо Морозова. Ключ к уничтожению Тенистого Каньона находится на расстоянии вытянутой руки, и сейчас я должен быть в штабе, выслушивать их отчет. Я должен планировать наше выступление на север. Но я этого не делаю, не так ли?
Мой разум отказывался работать, отдаваясь охватившему меня наслаждению и предвкушению следующего поцелуя.
– Не так ли? – повторил он и легонько куснул меня за шею. Я ахнула и покачала головой, не в состоянии придумать ответ. Он прислонил меня к двери и прижался ко мне бедрами.
– Беда вожделения в том, – прошептал Дарклинг, проводя губами по моему подбородку, пока не замер в миллиметре от моих губ, – что оно делает нас слабыми.
А затем, когда я подумала, что больше не выдержу, он наконец поцеловал меня. На сей раз поцелуй выдался более страстным и смешанным с гневом, который я ощущала внутри него. Мне было плевать. Плевать, что он игнорировал меня, запутывал, плевать на смутные предупреждения Жени. Он нашел оленя. Он был прав насчет меня. И насчет всего остального.
Его рука опустилась к моему бедру. Я почувствовала легкий укол паники, когда моя юбка задралась выше и пальцы Дарклинга коснулись голой кожи, но, вместо того чтобы отодвинуться, я прижалась ближе. Не знаю, что бы случилось дальше, но в этот момент мы услышали громкий хор голосов из коридора.
Группа очень шумных и пьяных мужчин плелась своей дорогой, и один из них тяжело врезался в дверь, дергая за ручку. Мы замерли. Дарклинг прижался к ней плечом, чтобы та не открылась, и толпа двинулась дальше с криками и смехом.
В наступившей тишине мы уставились друг на друга. Затем он вздохнул и опустил руку, позволяя шелковой юбке прикрыть мою ногу.
– Мне нужно идти, – пробормотал Дарклинг. – Иван и остальные ждут меня.
Я кивнула, не находя в себе сил на ответ, и отошла в сторону. Он открыл дверь и осмотрел коридор, убеждаясь, что там пусто.
– Я не вернусь на вечеринку, но тебе было бы неплохо еще хоть немного погулять.
Я снова кивнула. До меня внезапно дошло, что я стою в темной комнате с почти незнакомым мужчиной и всего пару минут назад была готова задрать перед ним юбку. В голове всплыло строгое лицо Аны Куи, читающей лекции о глупых ошибках молодых крестьянок, и я покраснела от стыда.
Дарклинг скользнул за дверь, но в последний момент обернулся:
– Алина, – я видела, как он внутренне боролся с собой, – можно я зайду к тебе вечером?
Я замешкалась. Если отвечу «да», обратного пути не будет. Кожа все еще горела от его прикосновений, но возбуждение улетучивалось, сменяясь здравомыслием. Я больше не была уверена в своих желаниях, как и в чем-либо вообще. Я медлила слишком долго. Мы вновь услышали голоса. Дарклинг закрыл дверь, ступая в коридор, а я отпрянула во тьму.
Я нервно выжидала, пыталась придумать оправдание своему нахождению в пустой комнате. Голоса затихли, и я с дрожью выдохнула. Я упустила возможность ответить Дарклингу. Значило ли это, что он все равно придет? Хотела ли я этого? В голове все спуталось.
