Когда Анна закончила рассказывать, отец Маркус замолчал. Он думал о том, что услышал.
– Я верю тебе, – сказал он наконец. – Я верю, что ты невиновна.
Анна посмотрела на него с надеждой.
– Правда? – спросила она. – Ты действительно мне веришь?
– Да, – ответил отец Маркус. – Я верю тебе. Но это не значит, что я могу тебя спасти.
– Почему? – спросила Анна.
– Потому что инквизиция не слушает таких, как я, – ответил отец Маркус. – Они слушают только доказательства. А у тебя нет доказательств.
– Что же мне делать? – спросила Анна, ее голос дрожал.
– Я не знаю, – ответил отец Маркус. – Я просто священник. Я не могу бороться с инквизицией.
– Но ты можешь помочь мне, – сказала Анна. – Ты можешь рассказать им правду. Ты можешь сказать им, что я невиновна.
– Я не могу, – ответил отец Маркус. – Они не поверят мне. Они скажут, что я поддался твоим чарам.
– Тогда я обречена? – спросила Анна, ее глаза наполнились слезами.
– Я не знаю, – ответил отец Маркус. – Я просто хочу, чтобы ты знала, что я тебе верю.
Он встал и подошел к двери.
– Я должен идти, – сказал он. – Они ждут меня.
Он открыл дверь и вышел из комнаты. Анна осталась одна. Она сидела на скамье и плакала. Она знала, что обречена.
В коридоре отец Маркус встретился с Августином.
– Ну что? – спросил Августин. – Она призналась?
– Нет, – ответил отец Маркус. – Она все отрицает.
– Ты ей поверил? – спросил Августин, его взгляд стал подозрительным.
– Я не знаю, – ответил отец Маркус. – Она кажется искренней.
– Искренность – это не доказательство невиновности, – сказал Августин. – Мы должны найти доказательства.
– Какие доказательства мы можем найти? – спросил отец Маркус. – Мы уже все обыскали.
– Мы будем искать дальше, – ответил Августин. – Мы не можем допустить, чтобы ведьма осталась безнаказанной.
Он посмотрел на отца Маркуса с угрозой.
– Ты понимаешь меня? – спросил Августин.
– Да, – ответил отец Маркус. – Я понимаю.
Августин кивнул и пошел дальше по коридору. Отец Маркус остался стоять на месте. Он чувствовал, что его сердце разрывается от отчаяния. Он знал, что Анна невиновна, но он ничего не мог сделать, чтобы ей помочь. Он был всего лишь священником, а инквизиция была слишком сильна.
Он вздохнул и пошел в свою келью. Он должен был помолиться. Он должен был попросить Бога о помощи. Но он не знал, поможет ли ему Бог. Он чувствовал, что Бог покинул этот мир.
В это время Анна сидела в комнате допросов и ждала. Она ждала своей участи. Она знала, что ее ждет смерть. Но она не боялась смерти. Она боялась того, что ей придется пережить перед смертью. Она боялась пыток. Она боялась того, что инквизиторы заставят ее признаться в том, чего она не совершала.
Она закрыла глаза и начала молиться. Она молилась Богу о том, чтобы он дал ей силы пережить все испытания. Она молилась о том, чтобы Бог простил ее грехи. Она молилась о том, чтобы Бог принял ее в Царство Небесное.
Ее молитва была тихой и искренней. Она молилась от всего сердца. Она молилась до тех пор, пока не уснула.
Она проснулась от того, что ее кто-то толкнул. Она открыла глаза и увидела перед собой двух стражников.
– Вставай, – сказал один из стражников. – Пора.
Анна поднялась и пошла за стражниками. Она знала, что ее ведут на пытки. Она знала, что ей придется пережить ад.
Но она не боялась. Она была готова. Она была готова принять свою судьбу. Она была готова умереть.
Коридор, уводящий от комнаты допросов, казался бесконечным. Холод проникал сквозь тонкую холщовую рубаху Анны, заставляя её дрожать не столько от холода, сколько от предчувствия неминуемого. Камни стен, поросшие мхом и слизью, источали сырость, а мерцающий свет факелов отбрасывал зловещие тени, искажая реальность и превращая обычные предметы в кошмарных чудовищ. Каждый шаг отдавался гулким эхом, усиливая гнетущую атмосферу.
Стражники, молчаливые и бесстрастные, вели Анну вглубь подземелья. Их лица, скрытые под шлемами, не выражали ничего, кроме безразличия к её судьбе. Они казались частью этого мрачного места, такими же бесчувственными и жестокими, как и каменные стены.
Наконец, они остановились перед массивной железной дверью, окованной толстыми цепями. Один из стражников достал связку ключей и открыл замок. Дверь с громким скрипом отворилась, открывая вход в комнату пыток.
Анна замерла на пороге, не в силах сделать ни шагу. Увиденное внутри превзошло все её самые страшные опасения. Комната была залита тусклым светом факелов, висевших на стенах. В центре стоял большой деревянный стол, на котором лежали различные инструменты пыток: клещи, щипцы, пилы, ножи, иглы, раскалённое железо. За столом сидел палач, огромный и молчаливый, с лицом, скрытым под кожаной маской. Рядом с ним стояли двое помощников, готовые выполнить любой его приказ.
Запах крови и гнили, смешанный с запахом жжёного мяса, наполнил воздух, вызывая у Анны тошноту. Она почувствовала, как её ноги подкашиваются, и едва не упала.
– Заходи, – грубо приказал один из стражников, подтолкнув её в спину.
Анна, спотыкаясь, вошла в комнату и остановилась посредине. Она смотрела на палача с ужасом и отвращением.