Через два месяца придворные врачи объявили, что супруга наследника престола понесла ребенка. Нефер с облегчением вздохнула, - ее ночные пытки получили свое завершение. Теперь она стала главным сокровищем Египта, и ее охрану усилили. Дверь в ее спальню для супруга после новости о беременности стала закрыта. Менфу после запрета входить к ней пытался ворваться в ее покои подобно разбушевавшемуся мартовскому коту, но Нефер приказала своим телохранителям выбросить его вон, как жалкого котенка.
- Я больше не буду служить предметом для удовлетворения твоей похоти, Менфу, - невозмутимо ответила она разъяренному мужу.
- Ладно, ты еще будешь на коленях просить меня, чтобы я разделил с тобой ложе, - пригрозил жене, поднимаясь с земли царевич.
Но Нефер не испугала его угроза, ей казалось, что никогда она больше не унизится перед ним. Любое ее желание неукоснительно выполнялось, почтение к ней увеличилось даже со стороны фараона Иниотеффа и царицы Яхх. К ней приставили самых искусных повивальных бабок и лучшего врача Черной Земли Нахт-Ка.
Когда у Амнерис начались роды, Нефер, тревожась за жизнь своей подруги и ее ребенка, послала ей этого придворного врача. Она хотела сама поехать к Амнерис поддержать ее, но фараон велел ей оставаться в своих покоях до самых родов во избежание выкидыша.
У Амнерис родился мальчик, которого назвали Сети.
» Глава 13
«О, боги, когда она, наконец, избавится от этой боли!»
Нефер казалось, что она корчится в судорогах целую вечность. Она металась в разные стороны, стараясь убежать, а не оставаться на месте. Какие-то чудовища, чьи лица были скрыты мраком, крепко держали ее. Молодая женщина упорно боролась за жизнь, но силы неуклонно покидали ее. И откуда-то сверху раздался гулкий голос врача Нахт-Ка:
- Нет для нее спасения. Слишком хрупкой создали ее боги.
И Нефер провалилась в черную пропасть, откуда не было возврата.
Через некоторое время она все же очнулась от ноющей в низу живота боли, но эта боль уже не была столь нестерпимой. Нефер могла даже размышлять и вспоминать о том, что с нею произошло за последние дни. И ей вспомнилось, как она тревожно ожидала ребенка, надеясь, что боги ей пошлют мальчика. Теперь молодая мать подумала, что будет рада и девочке. Слишком дорого досталось ей это дитя. Она чуть не рассталась с жизнью, но вопреки неутешительному приговору знающего и опытного врача Нахт-Ка, все же выжила.
Но где ребенок?! Почему он не с нею?! Кто забрал его у нее?! Нефер, преодолевая слабость, зашевелилась. Никто не должен отнимать его у нее, даже всемогущие боги.
Еще не полностью пришедшая в себя роженица заметила возле своего ложа рабыню, спящую на полу, и несколько раз безуспешно попыталась дотянуться до нее. В углу спальни стояла большая статуя богини родовспоможения Таурт, изображенной в виде самки гиппопотама с женской грудью и львиными лапами. Она стояла на задних конечностях, а передними держала амулет, олицетворяющий кровь Исиды. Богиня равнодушно смотрела на усилия Нефер разбудить прислужницу, словно ей не было никакого дела до недавно родившей женщины. В конце концов, Нефер все же удалось растолкать служанку большим опахалом, лежащим рядом с ложем, и когда спящая рабыня испуганно встрепенулась, приказала принести ей ребенка.
Вместо сонливой рабыни пришла няня Никторикс с ребенком на руках. Нефер дрожащими от волнения и слабости руками взяла малыша, приложила к своей груди и с трепетным обожанием посмотрела на него. Мальчик! Нефер не могла налюбоваться на его тонкие ручки, ножки, пальчики, изящную маленькую головку. Он казался игрушечным и в то же время таким живым и подвижным. Нефер игралась с ним, пока он не уснул. Молодая мать даже затаила дыхание, чтобы не спугнуть его младенческий сон. Какое-то слово закрутилось у нее в голове: «Рамес, Рамес», - повторяла Нефер. Это имя было похоже на имя молодого военачальника, о котором она тайно грезила порою, но обычно запрещала себе думать о нем. И пусть она не могла родить ребенка от него, то имя ее первенца будет напоминать ей о Радамесе.
Малыш спокойно спал у нее на руках, а няня Никторикс тем временем рассказывала, какие трудные роды пережила Нефер. Сам Нахт-Ка – лучший врач Черной Земли – объявил ее мертвой, но все же он ни на шаг не отходил от ее ложа и выходил ее.
Нефер вполуха слушала ее – испытание в виде опасных родов осталось для нее позади – и она полушепотом повторяла имена дорогих ей мужчин: «Рамес, Радамес».
Вошел врач Нахт-Ка, полуголый до пояса и несущий в глубокой чаше лекарственные травы. Увидев, что творится в спальне молодой царевны, он преисполнился гневом, поскольку Нефер еще была слишком слаба, чтобы выдержать чьи-либо длительные посещения. Потрясая руками, он закричал на няню Никторикс:
- Уходи отсюда, глупая женщина, и царевича с собою забери.