- Там песок привезли… Ночью дождик был, песок теперь мокрый. Можно город построить, - задумчиво сказал он. - С разноцветными стёклами был бы хороший город.
Стёкла Вальке были ни к чему. Просто он привык, что они есть. Такие прозрачные, яркие, как разноцветные огоньки. Стало немного жаль.
- Мы поиграем и отдадим, - вдруг пообещал Андрюшка. - Мы не потеряем.
- «Отдадим»… - проворчал Валька. - Не смеши… Тащи их из-под кровати.
От радости Андрюшка потерял выдержку. Подскочил к Валькиной кровати и поспешно брякнулся на пол - коленки и локти словно деревяшки стукнули о половицы. Он вытянул коробку, и разноцветные бабочки взлетели к потолку.
- Можно всё взять? - шёпотом спросил Андрюшка. Золотистые глаза его сияли.
- Можно.
У калитки Андрюшку ждала вся компания:
Павлик, Юрка, Толька Сажин, Ирка-скандалистка и два пятилетних малыша.
Андрюшка сошёл с крыльца и оглянулся на Вальку: «Пойдёшь?»
Валька немного подумал и пошёл.
Конечно, он шагал в стороне от шумной ватаги, и никто не мог сказать, что ему. Вальке Бегунову, захотелось повозиться в песке с дошколятами и первоклассниками.
Взрослых не было видно в Андрюшкином дворе. Валька оглянулся и вместе со всеми подошёл к песочной груде. Она была насыпана у стены, в тени, и песок ещё не высох после ночного дождя.
- Это наша Жёлтая гора, - доверительно прошептал Вальке маленький тихий Павлик. - На ней будет город.
- Надо сперва начертить улицы, - сказал Толька Сажин и сосредоточенно сдвинул брови, похожие на чёрные кляксы.
- Надо сперва хоть один дом построить, - заметила Ирка.
- Какой? - сухо спросил Сажин.
- Хоть какой, - глядя в небо, сказала Ирка.
- Ин-те-ресно… - произнёс Толька и поднял левую бровь-кляксу. - Кто это будет строить дом, если никто не знает, где будет улица?
- Интересно, кто это видел улицы без домов? - въедливо произнесла Ирка и сжала губы.
- Увидишь, - пообещал Сажин и прищурился.
- Да ну? - сказала Ирка.
- Ну вы! - встревоженно начал Андрюшка. - Хва… - и не кончил.
Они сшиблись, как всадники на полном скаку, и, сцепившись, рухнули на песок.
Они коротко и зло сопели.
Они вздымали локтями песочные фонтаны и взбрыкивали худыми ногами.
- Вот бешеные, - горестно прошептал Павлик и отступил на два шага.
Стриженый толстощёкий Юрка страшно округлил глаза и заорал:
- Прекратить!!
Всё это случилось в несколько секунд. Валька даже не успел ухватить и раскидать рассвирепевших архитекторов. Они сами отлетели друг от друга, как резиновые куклы.
Они сидели в двух метрах друг от друга и дышали часто-часто. Ирка прижимала языком разбитую нижнюю губу. Толик осторожно трогал царапину, которая тянулась от уха до подбородка.
- Заработала? - деловито спросил Толька. - Ещё хочешь?
- А ты? - коротко осведомилась Ирка. - Бамбес. - Она хотела сказать «балбес», но мешала губа.
- Кончили? - тихо спросил Андрюшка. Они взглянули на него и разом вздохнули.
Андрюшка отвернулся и объяснил Вальке:
- Каждый день так. Иногда два раза в день.
- Разве так строят города? - с досадой сказал Валька. - Надо же план.
Он разорвал коробку из-под стёкол и карандашным огрызком на куске картона изобразил старинный многобашенный город. Бросил картонку Андрюшке и отошёл подальше.
Он опять устроился на треснувшем бетонном блоке, уже тёплом от солнца.
А на Жёлтой горе шла работа.
Вырастали круглые башни. Ощетинивались зубцами стены. Поднимались купола главного дворца.
Ирка-скандалистка и Толька Сажин выводили арку больших крепостных ворот. Они трудились рядышком, щека к щеке. Толькина царапина припухла и порозовела, а Иркина губа вздулась и повисла, как оторванная подошва. К ней прилипли песчинки. А ворота с башнями по сторонам получились неплохие.
Андрюшка сидел на корточках в самой середине города. Он мостил цветными осколками центральную площадь. Он не просто так покрывал её кусочками стекла, а кажется, хотел выложить какой-то узор. Но узор, видимо, не получался. Андрюшка хмурился и покусывал губу.
Валька мог бы подойти и помочь, но чувствовал, что Андрюшка не обрадуется. Валька знал, как это плохо, если за спиной появляется непрошеный советчик или зритель.
Андрюшка встал, шагнул, как Гулливер, через городскую стену и в раздумье стал смотреть на город.
Он стоял, обняв себя за плечи и наклонив голову. Матросский воротник на правом плече вздыбился до уха. Лицо у Андрюшки было очень сосредоточенное и немного обиженное: «Не получается почемуто…»
Валька взглянул и почти машинально попробовал пальцем остриё карандаша: «Хорош? Годится?»
На куске картона он осторожно вывел контур маленького острого подбородка. Потом легко прочертил две скобки - получилась нижняя губа приоткрытого Андрюшкиного рта. Верхнюю губу Валька наметил одной тонкой чёрточкой. Он знал: лишние штрихи никогда не усиливают сходства. Главное - точность.
Андрюшка стоял не шевелясь. Будто догадывался, что это очень нужно Вальке. А Валька уже несколькими линиями набросал отросшую Андрюшкину чёлку и провёл короткие чёрточки бровей. Нос у Андрюшки совсем простой: Валька поставил над верхней губой маленькую скобку - и всё.
