— У-у-у!.. — завывал домашний дух, катаясь по холодному подоконнику и, кажется, вовсе не замечая замершую на пороге Грейс. — Да как же быть-то теперь мне, горемычному-у-у?.. Зачем я ее, остолоп, вообще из-под надзору-то отпустил?! Пропадет теперь девочка моя в ручищах разбойничьих! А я ведь и сделать-то ничегошеньки не могу-у-у-у!..
— Постойте… — неуверенно пробормотала совершенно сбитая с толку леди, входя в гостевую спальню и прикрыв за собой дверь, чтобы стенания маленького хранителя очага не разбудили еще кого-нибудь. — Вы… вы ведь брауни? Тот самый… Нэрис мне говорила! Но не сказала, что с собой вас сюда привезла…
— Она и не привозила-а-а… Я са-а-ам… И всё зазря! Всё! Не уберег, не сумел, не оправда-а-а-ал! Как домой теперь вернусь, как старому хозяину в глаза смотреть стану?! О, горе мне! Горе мне, дураку ушастому!.. На что мне жизнь-то моя вековая, коли теперь до конца дней личико ее бледное перед глазами так стоять и буде-е-ет?..
— Да чье "личико"?! — потеряв терпение, рявкнула Грейс, поняв, что сочувствием и тактом безутешного брауни не проймешь. — Скажите вы толком! Что здесь происходит, в конце-то концов?!
— А тебе что за дело, женщина?.. — нелюбезно буркнул он, сделав паузу в прилежном битье лбом о подоконник. — Чего пришла? И без тебя тошно…
— Вообще-то, — отрезала леди Кэвендиш, — это мой дом! И я имею право знать, что здесь творится! Сговорились вы все, что ли?! То одна ревет белугой, то второй камни бодает!.. А я спать хочу!
— Спать?! — вздыбив шерсть, зашипел брауни. — Спать?!
— Да! И прекратите скалиться, я вас не боюсь!!
— А вот и зря… — недобро прищурился он. Грейс страдальчески закатила глаза:
— Помилуйте! Нэрис говорила, что брауни никогда не причинит вреда человеку. И, по совести, уж мне-то и вовсе не за что!.. А если вздумаете кусаться, то так и знайте — леди МакЛайон вернется от тетушки, и я ей всенепременно нажалуюсь!
— Вернется? — почему-то растерялся он, даже спрятав зубки. — От тетушки?.. Ты это… ты о чем вообще, женщина?
— Здравствуйте!.. — всплеснула руками Грейс. — А еще дух вездесущий! Вы разве сами не знаете, что Нэрис…
— …уехала утром кататься, спустилась к берегу и попала в руки к пиратам, — закончил за нее брауни. — Они, вишь, грабить пришли, а там такой куш!.. Охранников извели, только норманн и выжил, да и то — сомнительно, что еще хоть пару деньков протянет. А девочку мою забрали. Выкуп просили… Только сами ж и не взяли — корабль развернули да ушли прямехонько в шторм! Сволочи!! А на кой же черт воровать-то ее тогда было?! И где мне искать ее теперь, а? Где?!
— Пираты… — потерянно повторила Грейс, медленно опускаясь на краешек кровати. — Прогулка… Тётушка с побережья… Ну, Дэвид!!
— Чего? — захлопал глазами брауни, видя, как она меняется в лице. Леди Кэвендиш сжала кулаки:
— Он мне врал! Они все мне врали!..
— Так ты что — не знала, что ли?.. — запоздало дошло до брауни. Взгляд его черных глазок скользнул по расплывшейся фигуре первой красавицы Шотландии. — Ох ты ж мне!.. Вот я дурень! Бабе в интересном положении всё и выложил…
— "Положение, положение"! — свирепо выдохнула Гейс. — Замучили вы все меня с этим "положением"! Туда не ходи, так не сиди, это не ешь, ничего, тяжелей иголки, не поднимай… Еще и врут в глаза все — от служанки до собственного мужа!.. Да что со мной случится-то?! Я не англичанка худосочная, чтобы на месте помереть от первой же плохой новости!
— Это да, — согласно протянул домашний дух, глядя на ее полыхающие щеки. — Крепкой породы, нашенской… Обожди-ка!
— Что такое?..
— Тс-с! — предостерегающе шепнул он, быстро обернувшись в сторону окна. — Там приехал кто-то. Вона лошадь-то вся в мыле… Гонец, чтоль?
— Наверное, — пожала плечами леди Кэвендиш, тоже подходя к окну и вглядываясь в фиолетовые предрассветные сумерки. — Погоди, а я его знаю! Это же один из капитанов королевской эскадры. Как же его… То ли Стивенс, то ли Соммерс?
— И чего он тут посередь ночи забыл?.. — наморщил лоб брауни. Потом подумал и, быстро спрыгнув на пол, засеменил к двери:- Сбегаю, узнаю. Уж не новости ли какие?
— Я с тобой!
— Куды? — чихнул он, приостановившись на пороге. — Ежли прав я — так муж тебя все одно вытурит, чтоб не волновать лишний раз… Здесь обожди. Щас вернусь — расскажу.
— Да тебе-то какая разница? — вскинулась леди. Хранитель очага обернулся от двери и, прежде чем исчезнуть в темном коридоре, серьезно сказал:
— Ты мне, конечно, как есть никто. Но девочка моя правду сказала: мы человеку вреда не причиним… Её я не уберег, дак хоть тут бы делов не натворить! Своего Хозяина у тебя в дому нету — так я пока побуду… Сиди уж. Я врать не привык, обещал рассказать — расскажу.
— Ну, ладно…
