– Что?! Ты с ума сошла?! – служанку словно подкинуло с кровати.
– Какая разница, за кого выходить замуж, – безучастно ответила сестра графа Иверского.
– А как же Мирослав? – недоумевала Кая.
– Не вспоминай о нем! Если бы он хотел, то давно бы появился здесь и объяснился! – крикнула Еланта. – Я ему не нужна!
– Да что ты такое говоришь?! – не выдержала подруга. – Как у тебя язык повернулся сказать такое!
– Он…
– Нет!! Не он, а ты его предала! Ты отвернулась от него! Тебе даже в голову не пришло, как ему было тяжело в тот момент!
– Но…
– Не перебивай! Можешь продолжать и меня считать обманщицей, предательницей или еще кем, но я вот что тебе скажу! Он мне рассказал о своей жизни, о том, как люди шарахались от него, пытались убить, когда он был еще ребенком, и в нем только начинала просыпаться его вторая сущность. Родная мать вынуждена была отказаться от Мирослава и спрятать его в лесной глуши. Думаешь, легко жить, не имея возможности общаться с родными, а потом тайком наблюдать, как сменяются поколения обитателей замка, принадлежащего ему по праву рождения! А Марта мне поведала о том, что его несколько раз предавали любимые женщины и друзья, которым он доверял. Сам бы он этого никогда не рассказал.
Он разочаровался в людях, заперся в своем замке и больше не искал общения с ними… Пока не встретил тебя! Он надеялся, что ты сможешь даровать ему счастье, любовь! Но он боялся, что, узнав правду о нем, ты испугаешься, бросишь его да еще устроишь облаву. А ты… Я вынуждена признать: он не ошибся!
– Я…
– Ты думаешь только о себе! Будто только ты страдаешь! Тебе даже в голову не приходит, что Мирослав может тоже переживать, от горя не находить места! – возмущенно бросила Кая.
– Но почему он не приходит? – настаивала на своем Еланта.
– А зачем ему приходить? – бывшая служанка еле сдерживала желание дать подруге пощечину, чтобы та, наконец, начала нормально соображать. И откуда только такая злость взялась? – Ты ведь ясно дала ему понять, что все кончено!
– Что же теперь делать? – растерялась сестра графа, поняв, что подруга права. Вдруг Мирослав не может передвигаться? Она ведь видела, как Михал его каким-то волшебным зельем обрызгал. Кто знает, как оно действует на оборотней? А серебро?.. Дюжина серебряных стрел вонзилась в тело оборотня. Она даже не попыталась его защитить, а отвернулась, не в силах смотреть на это.
– Забудь про свою гордость и поезжай к Мирославу. Я бы именно так поступила, – посоветовала Кая.
– А Михал?
– Надо придумать убедительный предлог, чтобы он разрешил покинуть замок.
– Может быть, ты права… – согласилась Еланта.
– Ой, чуть не забыла сказать, зачем я к тебе пришла. Михал просил передать, что не намерен выдавать тебя замуж без твоего согласия, –спохватилась Кая.
– Оказывается, хорошая трепка пошла моему братцу на пользу, – произнесла Еланта. – Только надолго ли его благодушия хватит?
Кая улыбнулась в ответ.
Несмотря на старания Грино и Марты, многочисленные раны Мирослава совершенно не хотели заживать и, хоть были нанесены серебром, воспалились. Около месяца оборотень провел, словно в каком-то оцепенении: не замечая смены дня и ночи, не обращля внимания на присутствие знахарки и дракона, не отвечал на их вопросы, ни на что не жаловался и ничего не просил. Еще недавно он думал, что Судьба преподнесла ему драгоценный подарок – любовь, способную преодолеть все преграды на своем пути, разрушить проклятие и даровать простое человеческое счастье. Он был нужным, любимым, желанным… И вдруг все исчезло, как в омут кануло. Остались лишь боль, и осознание, что все обратилось в прах: погибла надежда, умерла любовь, ушла часть жизни. Ничего не осталось. Ничего, чтобы удержать его в этом мире… Но ему отказано даже в смерти… Каждый наступающий день стал для него безразличен.
Как только раны очистились и стали заживать, Мирослав перебрался из постели в кресло у камина, где и просиживал дни и ночи. Чувство пустоты, безысходности и сознания своей горькой участи росло день ото дня. Грино и Марта пытались его разговорить, вернуть интерес к жизни, но он словно не слышал их, и лишь известие, что Михал выжил и, хоть медленно, но выздоравливает, заставило на какой-то миг оживленно сверкнуть его глаза.
В первое полнолуние после того, как начали затягиваться раны, он обернулся и ушел в лес.
