Тень Луны полностью

Когда я наконец открываю глаза, мир постепенно обретает форму. Сквозь пелену боли вижу, как Феникс становится за спиной Ауста, его движения изящны и опасны. В руках брата сверкают два клинка, а взгляд пылает кровавым огнём.

– Кто же к нам пожаловал… – голос Ауста, наполненный ядовитой насмешкой, режет воздух. – Неудавшийся друг моего никчёмного сына. Жаль, что ты тогда не умер.

– Ауст… Скучал по мне? – голос Феникса, тягучий и опасный, словно зыбучие пески. Он заставляет всех вокруг замереть. Даже Арген, разбитый и истощённый, не сводит с него взгляда.

Ауст усмехается, будто уверенный в своей неуязвимости.

– У тебя не хватит духа меня убить, – бросает он. – Ты слабее Аргена. Даже ему сложно мне противостоять.

– Может быть, – Феникс слегка склоняет голову, в его улыбке нет ни тени доброты. – Но я никогда не сдерживал себя моральными нормами, как он.

Феникс бьёт в сгиб ноги Ауста, заставляя его упасть на колени. Тот кричит от боли, но его взгляд по-прежнему полон ярости.

– Сынок, позволишь ему меня убить? Неужели у тебя совсем нет чувств к собственному отцу? Я ведь показал тебе, что такое любовь… Научил тебя ей.

– Любовь? – горькая усмешка играет на губах Аргена. В его глазах больше боли, чем ненависти.

Феникс приближается к Аусту, его движения грациозны и спокойны.

– Теперь моя очередь говорить, Советник, – его голос становится ледяным шёпотом, от которого мурашки бегут по коже. – Сначала я перережу тебе горло. Ты будешь захлёбываться в собственной крови, но регенерация не даст тебе умереть. И я буду повторять это снова и снова, пока мне не надоест. А потом… я разрежу твоё сердце на сотню мелких частиц, чтобы у тебя не осталось ни единого шанса на выживание.

– Нет! Арген! – кричит Ауст, его голос впервые звучит со страхом.

Но Арген лишь молча наблюдает, его тело, казалось, отказалось ему повиноваться.

– Феникс… – наконец выдыхает он.

Их взгляды встречаются. Всё замирает на мгновение, будто мир остановился в ожидании развязки. Воздух сгустился, превращаясь в вязкий туман. В глазах Феникса горит неукротимая решимость, подобная пламени, которое готово испепелить всё на своём пути. Взгляд Аргена полон удивления, как будто он только что осознал неизбежность конца Ауста.

Затем клинок Феникса пронзает сердце Советника.

Кровь брызжет на стены, окрашивая их в алый цвет. От вида резни передо мной темнота вновь захватывает сознание. Последнее, что я успеваю увидеть, – глаза Феникса, наполненные безумным блеском неукротимой жаждой.

Арген застыл, наблюдая, как Феникс с холодной, почти мрачной решимостью вонзаил клинок в грудь Ауста. Лезвие исчезло в плоти, а алый поток залил рубашку. В глазах бывшего друга не осталось ни капли жалости, только ярость и ненависть. Арген не мог его осудить.

«Отец был монстром… Я всегда надеялся, что он не закончит, как мой дед», – мелькнула мысль, будто чужая, тихая, но неизбежная.

Он отвёл взгляд от окровавленной сцены, глядя на наследницу дома Марса, сидящую у стены. Она выглядела такой хрупкой, словно любое прикосновение могло разбить её на тысячи осколков. Почти машинально Арген подошёл к ней и сел рядом. Голова девушки бессильно упала ему на плечо, её дыхание было слабым, но ровным.

«Я так привык жить с тем, кто причиняет мне боль… Но теперь внутри меня только пустота», – подумал он.

Арген прикрыл глаза. И тут же в голове, словно гул далёкой бури, начали раздаваться голоса из прошлого.

– Монстр порождает монстра. Такова участь рода Луны.

– Надеюсь, они поубивают друг друга до того, как придёт их очередь править.

– Род Луны не должен дожить до Церемонии. Они словно прокляты.

– Нет никого, кто мог бы быть рядом с ним… Бедный мальчишка.

– Не верьте его милому детскому лицу. Он вырастет убийцей.

Эти слова преследовали его всю жизнь. Но он не умер. И не стал убийцей, как пророчили многие. Даже сейчас, когда он ненавидел отца всей душой, его руки не поднялись завершить то, чего так долго жаждало сердце.

«Возможно, я всё же не такой, как он», – подумал Арген.

Можно ли радоваться тому, что он сохранил свою человечность? Теперь, когда отец умирал у его ног, Арген не чувствовал ничего, кроме опустошения.

Рядом шевельнулась Ригель, вырывая его из этого болезненного состояния. Девушка, что опиралась на его плечо, слабо вздохнула. Он взглянул на неё и, почти не осознавая, прошептал слова, которые когда-то услышал от отца:

– Не бойся, я рядом с тобой.