Робот ничего не отвечает, но его хватка на моём запястье становится крепче. Он целеустремленно вёдет меня впёред, прокладывая путь сквозь паникующую толпу атлантов. Я бросаю быстрый взгляд назад, пытаясь ещё раз увидеть того странного незнакомца в маске, но он исчез так же внезапно, как и появился, оставив после себя лишь тяжёлую тревогу.
Внезапно воздух наполняется странным шорохом. Я слышу, как что-то падает с потолка, и вскоре сотни тонких белоснежных листов начинают сыпаться на наши головы, словно снег. Они кружатся в воздухе, медленно опускаясь на пол, и один из них приземляется прямо на моё плечо.
Одновременно с этим воздух разрывается звуком десятков, если не сотен, пищащих браслетов. Звук их сигналов оглушает, врезаясь в уши, усиливая общую панику. Толпа начинает метаться, но Кирос не даёт мне остановиться. Он продолжает вести меня вперёд, крепко держа за руку.
– Вы не должны это читать. Это ничего не изменит, – механически произносит он, но я уже чувствую, как меня охватывает страх.
– Там что-то про меня? – с тревогой спрашиваю я, хотя и боюсь услышать ответ.
– Да, – коротко отвечает он, не останавливаясь.
Я поднимаю руку и ловлю один из листов, мимо которого мы проходим.
Каждое слово проникает в моё сердце, оставляя за собой болезненный след. Укол стыда пронзает меня, а за ним следует волна ярости. Какое чудовищное враньё! Это не имеет ничего общего с правдой!
– Что за бред?! Это ложь, клевета! – выкрикиваю я, но мой голос тонет в звуках паники и осуждающих голосов вокруг.
Лица вокруг меня сливаются в единую массу, но я чувствую, как сотни осуждающих взглядов направлены в мою сторону. Кажется, что весь мир в этот момент ополчился против меня.
– Они говорят про… – в голове мелькают варианты: меня, Аргена, Феникса. Кого обвиняют на этот раз?
Голоса в толпе набирают силу, превращаясь в хор ненависти и злобы:
– Только появилась и уже опозорилась!
– В доме Марса настоящие безумцы!
– Говорят, Ригель и Арген помолвлены, как она могла ему изменять?
– Да ещё и с собственным братом!
– Арген сам выбрал такую невесту. Значит, он заслужил это проклятие на свою голову!
– Надеюсь, он расторгнет помолвку!
– Такой мужчина достанется распутной девице. Какой кошмар!
– Сначала бордель, а теперь ещё и сестра.
– Да Феникс просто ненасытный!
– Не могу поверить, что он влюблён в собственную сестру! Зачем она ему нужна?
Каждое слово – удар. Волна ненависти и презрения накрывает меня с головой, заставляя дрожать от негодования. Эта ложь, эта мерзкая клевета расползается по толпе, как яд, и я не знаю, как остановить её, как вернуть себе свою честь и достоинство.
В этот момент Арген внезапно оказывается рядом, его глаза пылают гневом.
– Нужно уходить, – его голос режет как нож.
Почти одновременно с ним появляется Феникс. В его взгляде тревога, которая тут же сменяется сочувствием, когда он видит моё состояние.
– Ригель, с тобой всё в порядке? – тихо спрашивает он, его голос звучит мягче, чем обычно.
Арген бросает на него презрительный взгляд.
– Доволен? Хочешь всё усугубить? – его слова полны неприязни.
Феникс не отвечает, лишь смотрит на меня с искренним сожалением.
– Прости меня, Ригель, – говорит он, словно извиняясь за что-то, что невозможно исправить.
Я вижу его взгляд, полный раскаяния, и на мгновение ловлю себя на мысли, что его боль так же велика, как и моя.
– Увези её, я поеду следом, – продолжает Феникс, обращаясь к Аргену, словно стараясь сохранить остатки хрупкого мира.
Арген, не произнеся ни слова, оттесняет Кироса и крепко берёт меня за руку. Его пальцы сжимаются вокруг моего запястья с такой силой, что боль возвращает меня к реальности.
– Дыши глубже, – коротко приказывает он.
Мы направляемся к выходу, Арген постоянно бросает недовольные взгляды на Кироса, как будто в его существовании кроется вся причина наших бед.
– Ты абсолютно не подготовлена к правлению, – бросает он с явным разочарованием.
Эти слова ранят сильнее, чем я готова признать. Надеюсь, что всё происходящее – лишь кошмар, который скоро закончится.
– Надейся сколько угодно, – говорит Арген, словно прочитав мои мысли, – но это твоя реальность.
Оказавшись в аэромобиле с Аргеном и Киросом, я начинаю понемногу успокаиваться. Тишина внутри машины словно обволакивает, но мысли в моей голове кружатся как водоворот.
– Я – позор своей семьи, – шепчу себе под нос, стараясь сдержать слёзы.
Поворачиваюсь к окну и смотрю на быстро уносящийся вдаль пейзаж. В голове вдруг вспыхивает воспоминание о детстве – тот самый момент, когда Феникс впервые произнёс мое имя с чувством, которое мы оба понимали, но никогда не позволяли себе проявить. Мы никогда не позволяли себе ничего лишнего… Но кому и зачем понадобилось так жестоко оболгать меня?
