Его лицо скрыто под маской, но самое поразительное – это его глаза. Они горят холодным голубым светом, пронизывающим меня насквозь, будто бы он видит всё, что скрыто в моём сердце.
Мой взгляд встречается с его, и на мгновение кажется, что мир вокруг нас исчезает. Всё, что остаётся – эти холодные, бесстрастные глаза, которые не обещают ничего хорошего. Этот незнакомец словно безмолвный призрак, пришедший за нами из тьмы.
Он не произносит ни слова, но его присутствие говорит больше, чем любые угрозы. В его молчании заключена непоколебимая уверенность в том, что он знает больше, чем я могу себе представить.
Я стою, парализованная ужасом, чувствуя, как страх сжимает меня в своих ледяных объятиях. Кто он? И что он знает?
Вопросы вихрем проносятся в моей голове, но ответов нет. Только эти горящие глаза и угрожающая надпись на стене, предвещающие неизбежное раскрытие всех наших тайн.
А затем, как по волшебству, фигура исчезает, оставляя меня наедине с моими мыслями и страхами, которые теперь кажутся ещё более реальными.
Сегодня я видел её. Она стояла у водопада, смеясь, обнимала брата. Они так близки. И когда я смотрю на них, что-то внутри меня сжимается. Почему я не могу быть таким с кем-то? Почему в моём мире всегда пусто?
Ригель… Она не знает, что её взгляд и этот смех – как луч солнца в моей тьме. Конечно, это глупость.
Когда она смотрит на меня… Пусть мимолётно, пусть случайно, но эти взгляды – они слишком много значат для меня.
Иногда я хочу просто исчезнуть. Какое-то бесконечное ожидание, что я должен стать тем, кем хочет видеть меня отец. Гордость, власть, его желания – всё это давит на меня, словно камень, который я не могу сбросить.
И почему-то в эти моменты я думаю о ней. О том, как легко она говорит и смеётся, как не боится быть собой, будто ей ничего не стоит это доверие к миру. Я завидую ей. Но в то же время, это чувство – оно как слабый огонёк, который не даёт мне окончательно погаснуть.
Сегодня мы случайно столкнулись на утёсах. Она сидела на краю, и ветер развевал её волосы. Я подошёл, и Ригель улыбнулась, позвав меня сесть рядом. Сначала мы молчали, потом она начала говорить о своих мечтах, о будущем, которое видит. Я слушал её голос, наблюдал за выражением её лица и думал: «Как бы мне хотелось верить в мечты так, как ты».
Я знаю, что никогда не скажу ей об этом. Но, кажется, рядом с ней мне легче быть собой. Пусть даже ненадолго.
Мне нужно признаться хотя бы самому себе: я что-то чувствую к Ригель. Запретное чувство, которое я должен подавлять, как говорит Феникс. Нельзя показывать слабость, нельзя слишком многое позволять. Но как можно не позволять себе это чувство, когда каждое её слово, каждый взгляд становится для меня смыслом?
Ригель… Хочу, чтобы в будущем она стала моей женой. Мы будем править вместе. Как же сильно я этого хочу. Но иногда я боюсь, что она никогда не узнает настоящего меня. Того, кто хранит это чувство в глубине души, как драгоценное сокровище.
Каждый раз, когда я чувствую себя слабым, думаю о ней. О том, как бы она отреагировала, что сказала, как посмотрела на меня. Ригель – единственное, что придаёт смысл всему, что я делаю. Но я не могу позволить себе это чувство. Я должен стать правителем, должен превратиться в того, кого не смогут сломить. Когда я рядом с ней, мне кажется, что становлюсь сильнее. Но её сила – это свет, а моя – это тьма. И всё же, однажды я покажу ей, что за этой тьмой скрывается нечто большее. И может быть, тогда она поймёт, что она для меня значит.
Предчувствие надвигающейся трагедии и гнетущее напряжение мгновенно охватывают меня, словно туман, наползающий с тёмных гор. В ушах громко стучит пульс, сердце бьётся так быстро, что кажется, ещё немного – и я потеряю сознание. В этот момент андроид, всегда спокойный и собранный, берёт меня за руку.
– Ваш пульс учащается. Начинается паническая атака, – монотонно сообщает он, но в его словах чувствуется тревога.
Киваю, хотя не уверена, что он видит мой ответ. Вокруг нас толпа, словно река в половодье, начинает неистово течь к выходу. Огромный зал, в котором я ещё недавно чувствовала себя такой крошечной, теперь словно сжимается вокруг меня, душит, лишает воздуха. Дышать становится всё труднее, воздух тяжёл, как свинец, и с каждым вдохом давление в груди становится невыносимым.
– Кирос, давай постараемся выйти отсюда как можно скорее, – голос мой звучит хрипло, и я с трудом узнаю его.
