Но можно ли оттолкнуть от себя смерть? Есть что-то прекрасное даже в этой стихии. Опускаю руки, переставая бороться за жизнь. Смиренно принимаю свою участь. Я погружаюсь всё глубже, чувствуя, как моё тело постепенно охладевает и уходит во тьму. Я так устала бороться. Может на дне океана я смогу найти покой? Внезапно сквозь толщу воды доносится крик Аргена:
– Ригель!
Его голос подобен грому, рыку. Словно он может подчинить себе эту стихию. Из последних сил пытаюсь выплыть на его зов.
– Ригель!
– Неужели мы умрём… Вот так просто?
Чувствую, как его крепкие руки вытягивают меня из лап погибели.
– Арген! – кричу я, слёзы радости текут по моим щекам.
– Я здесь, – его голос спокойный, но полный решимости.
Моя душа переполняется радостью и благодарностью. Сильнее цепляюсь за его рубашку и чувствую, как он притягивает меня к себе. Судорожно глотаю воздух, он обжигает мои лёгкие и напоминает о том, что я всё ещё жива.
Кожа Аргена холодная и мокрая, слышу, как бешено стучит его сердце.
– Жива, – говорит он, прижимая меня к себе. Я ощущаю, как его губы жадно и грубо впиваются в мои.
– Это сон? Что с тобой, Арген?
В его порыве я чувствую всё: отчаяние, страх, желание, надежду и непокорность судьбе.
Оглядываюсь по сторонам. Ещё вчера Атлантида процветала, но сегодня она тонет. Неужели остальные так легко приняли свою судьбу? И только он, Арген, не готов покориться ей.
Он стоит передо мной, его одежда мокрая и прилипшая к телу. Такой взрослый и всё же такой родной. Его глаза горят силой кристаллов, и в них читается непоколебимая решимость.
– Я не боюсь смерти и не покорюсь ей, – его голос звучит как удар грома, резонируя в пустоте вокруг нас.
Замираю, поражённая его словами. В этом мрачном водовороте отчаяния и страха его сила и непокорность были, как маяк надежды.
– И ты не должна, – продолжает он. Его голос стал тише, но не потерял своей настойчивости. – Ты и я перед лицом неминуемой погибели.
Его холодный взгляд, словно острый клинок, пронзает меня насквозь, заставляя сердце биться быстрее.
– Это ещё не конец, – говорит он твёрдо, словно давая обет нам обоим.
– Мы не должны сдаваться! Я найду тебя, где бы ты ни была, Ригель.
Последнее, что я вижу – огромная волна, сносящая всё на своём пути. Мгновение… Удар! Вспышка… И снова темнота…
Ветер, ласкающий кожу… Солнце, которое запуталось в волосах. Звонкий мальчишеский смех. Боль, счастье, любовь и отчаяние. Больше ничего нет.
Всему приходит конец… Прожила ли я достойную жизнь, как завещали Предки?
Когда мне удаётся вырваться из плена ночного кошмара, я подскакиваю в кровати. Сердце колотится, как сумасшедшее, а тело дрожит от пережитого ужаса.
– Жива! – шепчу я, словно не веря собственным словам.
Как заворожённая, осматриваю уже привычную обстановку. Перед глазами всё плывет, а лёгкие пылают, будто я по-прежнему вдыхаю солёную воду.
– Конечно, это сон! – с раздражением говорю я сама с собой. – Разве такое может быть наяву? Арген в роли спасителя? Я скорее поверю в то, что он сам меня утопит!
Выдыхаю и снова откидываюсь на мягкие подушки. Косые солнечные лучи уже проникли в окна, рисуя на стенах причудливые узоры. Моя комната совсем не изменилась за всё это время. За окном виднеется бескрайний океан, надо мной витает проекция изысканного цветка, а комната наполнена тонким ароматом пионов.
На губах до сих пор горит полный отчаяния поцелуй Аргена. Мне было… приятно? Осторожно касаюсь своих губ и прикрываю глаза.
– Арген… – тихо шепчу я, погружаясь в воспоминания. Я помню его ещё совсем ребёнком. Сколько лет прошло с тех самых пор?
Какие глупые сны мне снятся! Весь из себя спаситель там, но вот в реальности… На миг мне становится тошно и грустно.
– Сердце Аргена – кусок льда, – шепчу я, осознавая всю боль от этих слов.
Против воли воспоминания начинают вспыхивать в голове, возвращая меня в беззаботное детство.
Утро в саду выдалось восхитительным. Каменная дорожка, ведущая к оранжерее, была утоплена в пышной зелени и цветущих кустах. Розы и пионы расцвели во всём своём великолепии, наполняя воздух сладким ароматом.
Вьюнки окутали арки и стены здания, придавая ему сказочный вид. Солнечные лучи мягко проникали сквозь листву, создавая на земле замысловатые тени и играя на лепестках цветов. Вдали виднелся спокойный океан, его вода отражала голубое небо и лёгкие облака.
У берега на волнах покачивались серые камни, добавляя пейзажу спокойствия и умиротворения. Оранжерея стояла на самом краю утёса, словно страж, охраняющий этот уголок рая. Вокруг была тишина, лишь изредка нарушаемая пением птиц и шумом волн. Это место всегда служило нам укрытием от мира, где можно было забыть о времени и просто наслаждаться моментом.
Я иду по каменной тропинке сада на шум мальчишеских голосов. Перламутровая бабочка садится на мою руку, не боясь, будто абсолютно точно уверена, что я не причиню ей вреда. От её красоты захватывает дух. Осторожно поднимаю её, пытаясь рассмотреть необычные узоры крыльев в свете солнца.
