Я чувствовала себя так, будто вернулась в дом Рэтфорда, где была горничной и осторожно обходила осколки вазы у подножья лестницы. Рэтфорд никому не позволял прикасаться к обломкам. Только в этот раз я обходила фрагменты разбитых музыкальных шкатулок и спутавшиеся ленты марионетки, безвольно валявшейся на полу.
Мне не нужно было наклоняться, чтобы осмотреть сейф. Он лежал распахнутым на бок. Чтобы добавить урона к этому погрому, он забрал мои деньги.
Манодж подошёл ближе.
— Где твоя экономка? — спросил он, направляясь к двери, которая отделяла магазин от гостиной жилого пространства.
Я шмыгнула носом.
— К счастью, на праздники она уехала к сестре в Дувр. Этой ночью здесь никого не было.
Если бы не замысел Дэвида, я бы одна лежала в своей постели. Я бы непременно очутилась в лапах монстра.
— Удачно сложилось, — сказал Манодж. — Я осмотрю всё наверху. Если это дело рук мужчины, который в последний раз заложил бомбу, не помешает подстраховаться.
Дэвид вошёл, но Сэмюэл остался на улице.
Я протянула руку и повернула верх последнего сигнального устройства, которое находилось возле двери и по-прежнему доблестно издавало свист, призывая на помощь. Звук умер и оставил магазин в полной тишине.
— Тут есть доски, которыми мы можем заколотить окна? — спросил Ноа.
Я кивнула.
— В конюшне сзади, — я подняла куклу. Её лицо раскололось, и на месте глаза образовалась зияющая дыра. Она мило улыбалась мне, пока её голова безжизненно свисала набок. — Там есть инструменты, молоток, гвозди, — я задохнулась на последнем слове, и кукла выскользнула из моих рук. Остатки её лица разбились о безжалостный пол.
— Дэвид, уведи её отсюда, — сказал Ноа. — Мы с Маноджем обезопасим магазин.
— Спасибо. Не знаю, что бы я делала без таких друзей, — сказала я, затем повернулась к Майклу. — Мне нужно увидеть директора. Он должен узнать об этом.
Он кивнул. Мы вышли из магазина и забрались обратно в экипаж. Поездка до дома Чэдвиков в Сент-Джеймсе была короткой. Кучер герцога встретил нас у ворот и забрал лошадей. Я держала глаза опущенными и куталась в шаль, чтобы скрыть лицо. Я не хотела, чтобы среди слуг ходили слухи, и большинство из них вообще не заметит меня, раз я одета как горничная.
Держась на несколько шагов позади Майкла и Дэвида, я последовала за остальными вверх по каменным ступеням. Лакей спешно впустил нас внутрь.
Интерьер роскошного городского дома ярко контрастировал с моими мыслями. Дом светился праздничным весельем. Венки из остролиста, отделанные яблоками, украшали фойе. Запахи апельсинов, экзотической корицы и гвоздики наполняли меня теплом, хотя в такой поздний час в просторных коридорах горело всего несколько свечей.
— Могу я узнать цель вашего визита, мой лорд? — обратился лакей к Дэвиду, полностью игнорируя меня и Майкла, что меня полностью устраивало. Я подвинулась поближе к Майклу и постаралась остаться невидимой.
— Боюсь, это срочное дело. Я должен немедленно поговорить с Его Светлостью, — сказал Дэвид.
— Конечно. Он в оранжерее. Следуйте за мной.
Поначалу я удивилась, что Оливер делает в оранжерее в такой поздний час, но как только мы туда добрались, ответ стал очевидным.
Обычно оранжерея была тёплым и приветливым местом, раем для прекрасных фруктовых деревьев и растений, которые цвели всю зиму. Оранжерея должна быть влажной и тёплой, впитывая слабое зимнее солнце на протяжении дня и запирая его в стеклянных стенах. Я поразилась, когда лакей распахнул дверь, и нас приветствовал порыв морозного воздуха.
Всё помещение было заполнено кучами белого пушистого снега.
Лакей поклонился нам, пока мы входили, затем быстро захлопнул за нами дверь — скорее всего, чтобы защитить основной дом от внезапного холода. Иней разукрасил стеклянные стены и потолок изящными завитками вьющегося льда. Все деревья куда-то исчезли. На их месте располагались несколько столиков и стульев, окружавших медные котлы для костров.
Когда мы завернули за угол, я растерялась от изумления.
Перед нами в центре оранжереи находилась мерцающая карусель. С купола свешивались сосульки, и я восхищённо уставилась на животных. Каждое искусно изготовленное создание было вырезано изо льда, затем осёдлано толстыми бархатными подушечками насыщенно-синего цвета, расшитыми серебряной нитью. Блестящие шесты пронизывали животных в центре, удерживая хрустальных зверей в идеальной форме.
Я никогда в жизни не видела ничего столь прекрасного.
Оливер, герцог Чэдвикский, высунул голову из-за заиндевевшей зеркальной панели, за которой скрывались шестерёнки и механическая часть, которая заставляла карусель вращаться.
Его каштановые волосы пребывали в таком же хаосе, как и всегда, а глаза блестели особенно ярко. Один глаз до сих пор открывался не так широко, как другой, из-за травмы, которую он получил летом, но это придавало ему любопытный и определённо плутовской вид.
— Дэвид? — Оливер выпрямился, снимая толстые перчатки. Его толстое пальто как будто полностью поглощало его. — Что ты вообще здесь делаешь? Ты не должен был видеть это до завтрашнего дня.
Затем Оливер заметил меня и Майкла.
