— Я нашла письмо моего деда, адресованное Улиссу Рэтфорду. Оно было отправлено после мнимой гибели моего деда. Он сказал Рэтфорду, что отправится в укрытие, и единственный, кто знал, где его искать — это сам Рэтфорд. Мы с Уиллом обыскали мастерскую Рэтфорда и нашли запись их последнего разговора. Рэтфорд упомянул
— То есть, вы нанесли старику Морису визит, — сказал Гюстав. — И он до сих пор жив?
— Да. Он подтвердил, что Генри действительно бывал в имении, и мой дед намеревался отправиться в Париж всего на три дня, а потом вернуться, — объяснила я.
— Но он не вернулся.
— Нет, — я сделала глубокий вдох. Мне не хотелось озвучивать свои мысли, но этого нельзя избежать. — Этим летом мужчина, ответственный за убийство моих родителей, попытался похитить меня. Он упомянул, что намеревается воссоединить меня с моим дедом. Корабль, на котором он часто путешествовал, причаливал в Гавре, а потом поднимался вверх по реке до Руана. Есть вероятность, что он по Сене добирался до Парижа.
— Это очень слабая связь, — сказал Гюстав.
— Знаю, вот только Дюрант тоже направил нас сюда. Если мы сможем найти подтверждение того, что мужчина, убивший моих родителей, находится в городе, тогда я уверюсь, что мой дед до сих пор жив и находится в Париже.
— Но этот мужчина пытался вас похитить, — повторил Гюстав.
— Именно поэтому Оливер вне себя, — я разгладила юбки на коленях.
— Вы знаете, с чего бы Генри приезжать в Париж? — спросил Гюстав.
— Нет, но мы нашли это, — я запустила руку в карман и вытащила украшение, позволив кулону повиснуть на цепочке. Она ощущалась холодной на моих пальцах. — Это находилось в комнате моего деда в
— Это было возле письма, которое почти полностью сгорело в очаге, — добавил Уилл.
— Это принадлежит женщине, — сказал Гюстав, подхватив цепочку кулона и позволив огромному чёрному камню кружиться на свету.
— Мы тоже пришли к этому выводу, да, — я отчаянно желала найти моего деда, чтобы мне больше не приходилось нести на себе бремя спекуляций об его тайных амурных делах молодости.
— Возможно, он повстречал давнюю любовницу и захотел заново разжечь потухшее пламя?
— До вас доходили слухи о романе с француженкой? — спросила я.
Гюстав кашлянул и посмотрел на меня так, будто я отрастила три головы, но потом взял себя в руки. Полагаю, это был весьма дерзкий вопрос. Я слишком привыкла обсуждать эти вещи с Уиллом.
Гюстав прочистил горло.
— Это случилось задолго до моего времени, и я никогда не терпел слухи женщин Общества. Я не был рождён в Ордене. Меня приняли в него из-за моего таланта в инженерии, и мне определённо нужно было структурировать свои познания. До Академии я явно был не лучшим учеником, — Гюстав передал украшение обратно, затем прислонился спиной к жёсткому сиденью. — У нас есть время до тех пор, как нам придётся отправиться в Лондон. Я помогу вам поискать деда в Париже, но я отказываюсь стучать в двери спален.
— Спасибо, — я ощущала, как горят мои щёки. Я тоже не желала совать нос в спальни, особенно те, в которых мог находиться мой дед, пусть и недолго. Я убрала украшение обратно в карман, затем переключила внимание на окно. Пожалуй, будет лучше сменить тему. — Что это такое?
Я подвинулась поближе к окну и выгнулась, чтобы рассмотреть как можно больше. Огромная белая арка вздымалась к небу, как великий монумент славных дней Рима. Она была украшена резными изображениями триумфальных ангелов, наблюдавших за мужчинами в сражении. Они были вылеплены с искусностью мастеров Ренессанса. У меня дух захватывало. Даже улица сгибалась вокруг арки широким кругом.
— Эта уродина — Триумфальная арка, — Гюстав отодвинулся от окна, чтобы Уилл тоже мог посмотреть.
— Разве она вам не нравится? — мне она показалась выдающейся. Я задавалась вопросом, может, Развлекатели что-то в ней припрятали.
— За последние годы Париж столько раз рушился и отстраивался заново. Замечательно, что теперь город стал намного чище и упорядоченнее, но теперь он стал слишком однообразным, слишком показным Парижем, — Гюстав задумчиво провёл рукой по своей короткой бородке. — Для меня это не Париж. Не такой Париж, каким он должен быть.
— А каким он должен быть? — поинтересовался Уилл.
— Парижу нужно нечто уникальное, — начал он, выглядывая в окно, но вместо того чтобы смотреть на Арку, он уставился на горизонт, словно мог видеть там нечто грандиозное. — Это должно быть элегантным, простым. Развлечение, которое стоит под открытыми лучами солнца, а не погружено под землю и спрятано от мира. Может, что-нибудь, способствующее коммуникации между Лондоном и Парижем, поскольку здесь, на континенте, сложно получать послания от Ордена.
— Уверен, что именно вы сможете создать нечто подобное, — сказал Уилл.
Гюстав отмахнулся.
— Ах, возможно, когда-нибудь.
Мы несколько раз поворачивали на опрятных улицах Парижа, пока не добрались до маленькой площади в стороне от оживлённых авеню и великолепия города.
Гюстав вышел из экипажа и заплатил кучеру, затем постучал по боку повозки и отослал её прочь.
