Я почувствовала, как нож начинает выскальзывать из ботинка, затем услышала звон, с которым он покатился по полу. Я дрогнула буквально на мгновение, но это лишило меня инерции. Я не хотела терять своё единственное оружие. В этот самый момент передо мной неожиданно пронеслось зеркало. Я оглянулась назад, надеясь схватить нож прежде, чем панель вновь повернётся, но другое зеркало двинулось вперёд и сокрушило нож в шве между панелями.
Нет.
Мне показалось, будто моя последняя связь с Уиллом разлетелась на куски.
Панель передо мной сдвинулась, и я тоже не стояла на месте.
Сделав вдох, я побежала. Мои расчёты ритма сбились, но я должна была преодолеть последний просвет. Он сокращался, делаясь опасно узким. Я вытянула руку, затем прижалась спиной к зеркалу и проскользнула за доли секунды до того, как шов захлопнулся, стиснув мою юбку и быстро потащив за собой, не желая отпускать.
Я схватилась за уже истрепавшуюся ткань и рванула её, образовав длинный разрез по боку юбки.
Повалившись на пол, я хватала ртом воздух, и мне казалось, что мои лёгкие горят.
— Мег? — голос
Я побежала к рычагу, которым Оноре открыл коридор в лабиринт, но тут же остановилась.
— О нет, — он обмотал нашими цепями и кандалами весь рычаг. Тяжёлый замок удерживал рычаг на месте. Я потрясла его. Он не поддавался, потому что цепь была продета через шестерёнки в его основании.
Я не знала, слышал ли он меня. Я не хотела кричать ещё громче. Я выглядела ещё один сдвигающийся просвет и посмотрела на него. На его лице отражался шок и облегчение. Затем он улыбнулся, и я увидела его гордость. Он покачал головой, словно от изумления или неверия, и что-то сказал. Я не расслышала его слов, но прежде чем просвет закрылся, я прочитала по губам одно слово.
— Иди.
Я должна найти помощь. Я повернулась спиной к кружащему лабиринту и внезапно оказалась лицом к лицу с Джозефиной. Она выглядела такой же удивлённой, как и я, и расставила руки в разные стороны, точно я застала её врасплох.
Мы смотрели друг на друга, не шевелясь, и казалось, что за эти доли секунд миновали целых три столетия.
В моей голове пронёсся миллион мыслей. Самая громкая из них твердила мне броситься вперёд, схватить её, швырнуть на землю и как-нибудь заткнуть прежде, чем она успеет предупредить остальных. Этот инстинкт атаковать кричал на меня. Я оставалась застывшей, неспособной пошевелиться, как олень перед гончими.
Уголок её губ приподнялся самую чуточку. Даже Мона Лиза лыбилась как идиотка в сравнении с этой небольшой переменой в каменной наружности Джозефины.
— Ты сбежала, — с придыханием произнесла Джозефина.
У меня ещё был шанс. Мы были практически равны, и в изодранном платье я могла двигаться также свободно, как она.
— Я собираюсь позвать на помощь. И не позволю тебе остановить меня.
Она едва заметно сдвинула ботинок по каменному полу, шире расставляя ноги.
Джозефина покосилась в сторону входа на слоновье кладбище.
— Ты не сумеешь пробраться по туннелям, — сказала она.
Я не была уверена, предупреждение это или угроза. Терять мне было нечего. Приподняв руки в примирительном жесте, я взмолилась к ней.
— Помоги мне. Если мне удастся добраться до Академии, я сумею остановить это, но если Буше добьётся успеха, никто не спасётся. Погибнут тысячи. Сколько ещё дочерей будут обречены остаться без отцов?
Карие глаза Джозефины широко раскрылись, и этот проблеск эмоций мало что выражал, но это уже что-то. Там что-то жило. Боль, и я готова была поклясться, что видела злость. Если она не чувствовала эту злость, тогда в ней осталось ещё меньше человечного, чем в её отце, потому что я ощущала это вместо неё. С ней ужасно обращались, и это несправедливо.
— Ты знаешь, каково это — терять близкого человека, — настаивала я, давя на рану.
Она медленно вдохнула.
— И я тоже, — добавила я, ощутив боль этого признания в груди. Её отец убил моего, и тем не менее, мне нужен союзник, а не ещё один враг.
Из другой комнаты раздался пронзительный свист. Джозефина резко вскинула голову, и я тоже. Бойлер готов. Время истекло. Я чуть сдвинулась вперёд. Если она не на моей стороне, то мне надо как-то помешать ей предупредить остальных. Я не могла больше задерживаться.
Наши взгляды встретились.
Я переступила с ноги на ногу, готовясь схватить её.
Когда я бросилась на неё, она развернулась с поразительным проворством и рванула как лиса, за которой гнались гончие. Она опередила меня, стремительно несясь к туннелям.
— Проклятье, — выругалась я себе под нос, ринувшись за ней, но споткнулась и попыталась вновь обрести равновесие на ходу. Мне не стоило доверять ей, не стоило даже задумываться над этим. Моё колебание стало моей погибелью. Она скажет остальным. Мне нужно выбираться как можно быстрее. На кону стояло так много, а помощь так близка.
Если я снова её поймаю, то уже не буду медлить.
