– И кто же тот начальник, который тебя туда направил, если не секрет?
– Петр Иванович Ивашутин.
– Но он же давно умер.
– Верно. Поэтому о моем членстве никто не знает. Учти, их услугами пользуются очень влиятельные лица и даже правительства. Располагаются они на Антигуа. Но если ты платишь по таксе, они пришлют человека в любую точку света, которую ты назовешь. Учитывая, что бюджет у тебя неограничен, можешь в случае необходимости обратиться к ним. Но только, повторяю, в крайнем случае.
– Они что, и в России работают?
– Разумеется. И это самый легкий их участок, поскольку существ более продажных, чем русские, на свете нет.
– У них здесь агентурная сеть?
– Зачем она им? Определенная сумма – и любой чиновник даст им любую информацию. Но в Европе и обеих Америках у них приличная сеть. И кроме денег у них такая база компромата, что если ее вывалить в прессу, то судебные процессы будут продолжаться десятки лет. А самоубийства будут исчисляться тысячами.
– Ну них информация о любом должностном лице?
– Любом. Хоть это президент США.
– И о нашем?
Генерал расхохотался:
– О вашем можно получить всю информацию в Ютубе. В вашей стране среди чиновников высшего ранга не принято скрывать свои деяния. В этом плане у вас самая свободная страна в мире.
– А кто возглавляет эту структуру?
– Сейчас двузвездный генерал в отставке Винсент Стюарт. При Обаме возглавлял РУМО США. Мы познакомились, когда были еще капитанами. Очень умный негр.
Уже сидя в поезде, Романов переваривал информацию, полученную от отца. Зачем он выводит его на Indespectus? Старика Аньелли вряд ли интересует международная наркомафия.
Он желает наказать косвенных убийц внука. А может быть, не только? А Фабио? Может быть, он не только банковским делом занимался в России? Мысли копошились в его голове, и чем дальше, тем их было больше. Наконец он достал телефон и набрал номер, полученный от Ружинского.
– Слушаю, – раздалось в трубке.
– Сергей Николаевич? – спросил Романов.
– Я вас слушаю.
– Я от Виктора Петровича.
– Вы в Питере?
– На подъезде. Буду через час.
– Где остановитесь?
– В «Рэдиссоне».
– Отлично. Это рядом с вокзалом. Встречаемся в девятнадцать часов в ресторане «Палкин». Как выйдите из гостиницы, поверните налево пройдите через дорогу. Ресторан в ста метрах от отеля.
«В девятнадцать часов, а не в семь, – подумал Романов, – судя по всему военный».
Двое американских туристов сидели в маленьком римском кафе на Пьяцца Навона. Подошел официант и поставил на столик бокал вина и рюмку траппы. Один из туристов, типичный англосакс, отпил из бокала и удивленно посмотрел на официанта.
– Я заказывал просеко. Вы полагаете, я не отличу просеко от других вин?
– Да, сэр, это не просеко, – кивнул официант. Его английский звучал вполне прилично. – Но мы продаем это как просеко. Еще что-нибудь, джентльмены?
– Достаточно. Спасибо, – сказал второй турист, типичный итальянец.
Официант ушел.
– Италия – специфическая страна, мистер Клейтон, – сказал итальянец, прекрасно зная, что настоящая фамилия его товарища не Клейтон. – Здесь с официантами нужно обращаться очень вежливо. А лучше дружески. Иначе рискуете получить тарелкой по физиономии. Зачем вы вытащили меня в Рим? Неужели нельзя было пообщаться в Нью-Йорке? Или в Вашингтоне? Надеюсь, вы компенсируете мне затраты на билеты туда и обратно и проживание в отеле.
– Мы разве когда-нибудь не расплатились с вами, Гвидо?
– Ну что вы! Платите вы исправно, хотя могли бы заставить меня работать бесплатно. Ради исполнения гражданского долга. Я ведь хоть и итальянец, но американский гражданин.
– Мы не коммунисты, мистер Эспозито. У нас любая работа должна быть оплачена. Кстати, давно вас хотел спросить. Почему у вас так много однофамильцев?
– Эта фамилия дается сиротам, которые воспитываются в монастыре. А их десятки тысяч.
– Так вы сирота?
– Нет, сэр. Это мой отец был сиротою. Я сохранил его фамилию.
– Не зовите меня сэром, – нахмурился янки. – Я для вас Роберт. Можно просто Боб.
– Итак, Боб, зачем вы проводите нашу встречу в Риме, а не в Нью-Йорке, как обычно?
– Вы – один из наших самых ценных агентов, Гвидо. По мне, так самый ценный. А дело, о котором я хочу поговорить, настолько важное и, что там греха таить, опасное, что я не рискнул встретиться с вами на территории США. Директор полностью одобрил мою командировку в Рим. Как я понимаю, он не исключил вероятность прослушки со стороны конкурирующих организаций.
Говоря все это, янки внимательно следил за лицом итальянца.
– Вы меня интригуете, Боб. Обычно я получал команды максимум от начальника департамента.
Англосакс изобразил понимающую улыбку:
– Это так. Считайте, что получили повышение. Итак, перейдем к делу. У вас ведь есть связь с Вито Дженовезе?
– Да, мы установили ее несколько месяцев назад благодаря вербовке одного из надзирателей. Итальянца.
– Это мы вам его подсунули. И решили, что участие итальянца будет придавать правдоподобие этой истории. Что сообщает вам Дженовезе о Джо Валачи?
