Мы начинаем играть, и Энди рассказывает о последних новостях в городе, которых сегодня немного. Сбежал лебедь мистера Стакера. На городской площади появились граффити. Несколько подростков в толстовках были арестованы и, вероятно, будут чистить раскрашенные кирпичи зубными щетками в течение следующих нескольких недель на летних каникулах.
Улыбаюсь и киваю в нужных местах, выкладывая слова на доску. Чувствую себя немного спокойнее в присутствии Ашена. Просто потому, что он пока меня не убил. Под «спокойнее» я подразумеваю, что готова обмочиться всего на 90 процентов, а не на 99, как десять минут назад. Бросаю взгляд в его сторону. Он делает вид, что читает газету. Но потом наши взгляды сталкиваются, и я не могу отвернуться.
— Кстати, — начинает Энди, и я так резко вздрагиваю, что колено врезается в стол. — Ты в порядке? Извини, я не хотел тебя напугать, — говорит он, похлопывая меня по руке. Я бросаю взгляд на Ашена, его глаза по-прежнему прикованы к моим, словно мы связаны невидимой нитью. Когда я снова смотрю на Энди, вижу, что он даже не заметил нашего безмолвного диалога.
Боже, ну и тормоз, прости Господи. Милый, конечно, но тупой.
— Так вот, тут еще один случай произошел, — продолжает Энди, выкладывая слово «рядовой» на доску. — Вчера в участок пришел один парень, утверждал, что видел демона с горящим мечом в переулке за сырной лавкой.
Я приподнимаю бровь в притворном удивлении и выкладываю слово «съебись». Что такого? Мы играем по своим правилам. И это всегда веселит Энди...
...Каждый. Гребаный. Раз.
Энди ухмыляется, любуясь моим словом, и добавляет «сердце» на доску. Я хмурюсь, но тут же вспоминаю о своей маске и выдавливаю самую искреннюю улыбку, как только Энди смотрит на меня.
— Да, говорит, шел мимо и вдруг очнулся в переулке, а над ним стоит демон с мечом, и глаза огнем горят.
Жнец фыркает и прикрывает смех кашлем. Я украдкой бросаю взгляд в его сторону, но он уже спрятался за газетой.
Я выкладываю на доску слово «нахуй».
Энди хихикает и ставит «кретин» на доску.
— Да уж, наверное, ударился головой, потому мы его в больницу отвезли. Видать, переел сырных бутербродов на ночь, — подмигивает он. Ему самому кажется, что он остроумно пошутил, и я выдавливаю поощрительную улыбку. Я краем глаза вижу, что Ашен выглядывает из-за газеты. Он хмурится, как будто чего-то не понимает.
И тут мне выпадает шанс выложить слово, которое ждало своего часа. «Жнец».
Энди увлечен подсчетом очков, а я тычу пальцем в слово на доске и сверлю Ашена взглядом, повторяя беззвучно: «
Его глаза сужаются, и я повторяю слова снова и снова, пока Энди не поднимает взгляд. Я одариваю его милой улыбкой.
— Ха-ха, смотри! Съебись нахуй, жнец! Не сегодня, Скелетор! Да, Лу?
Энергично киваю.
Энди внезапно начинает петь, и я сжимаю зубы под маской улыбки.
—
Слышу, как Биан давится смехом за стойкой. Хочется провалиться сквозь землю. Смотрю на Жнеца: он сверлит меня взглядом.
После этого музыкального кошмара мы заканчиваем партию и начинаем новую. Наконец, приходит время прощаться, и Энди снова пытается выудить из меня согласие на настоящее свидание. Как всегда, я уклоняюсь от ответа. Благодарю за цветок, прижимаю руку к сердцу. Даже чмокаю его в щеку. От усов щекотно. Он улыбается так искренне и застенчиво. Вот за это я его и ценю. Он настоящий. Милый. Заботливый.
И одинокий. Я тоже одинока. Когда Энди рядом, я чувствую себя немного лучше.
— Ну, в то же время на следующей неделе, Лу? — спрашивает он, когда я провожаю его к двери. Киваю и улыбаюсь, и на этот раз моя улыбка искренняя. Я смотрю, как он выходит, садится в патрульную машину и уезжает.
Когда я поворачиваюсь обратно, Жнец уже нависает надо мной.
В его глазах вспыхивает пламя. Он сжимает мою руку в месте над тем самым укусом, которым я спасла ему жизнь.
— Нам есть что обсудить, вампирша, — говорит он и тащит меня на солнце.
ГЛАВА 7
Боже, ну у вас и лицо. Не волнуйтесь. Помните, что я говорила? Солнечный свет мне не вредит. В старые-добрые времена, я с сестрами днями торчала на пляже, мы ждали корабли, чтобы потом силой голоса разбить их о скалы. Вот это было весело! И загар был классный.
Но, честно говоря, тащить меня куда-то против воли — это просто наглость. Поэтому я доходчиво объясняю Жнецу, что о нем думаю. Ударом в челюсть.
Что, в общем-то, ни к чему не приводит. Кроме того, что он становится еще злее. Хотя есть чему радоваться: у него на виске роскошный фиолетовый синяк от удара мечом, которым я его огрела прошлой ночью.
На заметку: бить Жнеца не кулаком, а чем-нибудь увесистым.
Ашен тащит меня через улицу в парк, и только убедившись, что поблизости нет лишних глаз и ушей, чуть ослабляет хватку. Пфф. Он явно никогда не был в Санфорде. Таких укромных мест здесь просто не существует. Если он решит меня тут прикончить, вся округа будет в курсе.
