Тень на жатве полностью

— Ну, хорошо, вампирша, — говорит она, открывая блокнот и снимая колпачок с ручки. — Давай рассказывай все по порядку, слово в слово.

Выпиваю рюмку текилы. Да, вампиры могут пить текилу. Да, в конце концов я напьюсь. И да, вполне вероятно, что сегодня.

Киваю, делаю глубокий вдох и закрываю глаза.

— Gasaan tiildibba me zi ab. Dul susi giskasilim tilla. Niglulli duma galu barama niingar, — говорю я, пытаясь воспроизвести каждую интонацию. Эдия что-то торопливо записывает.

— Что ж, неплохое начало, — говорит она, просматривая свои записи. Отлично, может быть, я действительно что-то помню из ведьминских заклинаний, которые учила за все эти тысячелетия. Хочу обрадоваться, но Эдия бьет меня по руке. — Давай подождем, чтобы увидеть, насколько ты все испортила, прежде чем праздновать, хорошо?

Я недовольно поджимаю губы.

— Для ведьмы ты какая-то зануда, знаешь? — говорю я. Ухмыляюсь, глядя, как она закатывает глаза, и тянусь за очередной стопкой текилы, но Эдия перехватывает мою руку и вкладывает в нее кружку с чаем. Ладно, теперь моя очередь закатывать глаза, но я все-таки делаю глоток, когда она бросает на меня сердитый взгляд. — Ну и? Выкладывай, давай. Я правильно сказала?

— Так заклинания не работают, Лу. Прежде чем что-то говорить, нужно хотя бы понимать, что ты собираешься сказать.

— Да, но я люблю сразу нырять в омут с головой, знаешь ли. К тому же, у меня не было времени, чтобы забежать к тебе и взять твой гримуар. Жнец ведь умирал.

Эдия внимательно изучает свои записи, и в ее глазах читается немой вопрос — а не лучше ли было ему умереть?

— Хорошо. Пока что я поняла: «Королева, дарующая жизнь умирающим. Оружие — сладкий голос. Моя музыка не позволит творить ни одному смертному». Получается, ты заявила себя как исполнительницу заклинания и благодетельницу Жнеца. И позаботилась о своем главном оружии — голосе.

Я поправляю плечи и ерзаю на стуле. Чувствую волнение. Должна признать, давно я так не веселилась. В последний раз такое было в прошлом году, когда я убила Барбосса «Бобби» Сарно на крыше его клуба. Три столетия ждала встречи с этим колдуном-ублюдком, который продал меня и отправил в подполье. Крыса поганая. Я помню, как его вздувшиеся вены пульсировали под моими пальцами, когда…

Эдия щелкает пальцами у меня перед лицом, вырывая меня из воспоминаний.

— Лу, сосредоточься! Что там дальше по тексту?

Я вздыхаю, решив, что мне придется вернуться к этим воспоминаниям позже.

— Tirrama salutti sa kassapti sa ruhie ipusu supii arkis upuus, — говорю я, наблюдая за тем, как Эдия что-то записывает и кивает головой. Потом она откладывает блокнот и направляется к холодильнику. Достает пакет с кровью и выливает его содержимое в кружку. — Ты меня балуешь, подруга, — говорю я, выстраивая перед собой три варианта — кровь, текилу и чай.

— Ну да, вообще-то, это и в моих интересах тоже. Просто ты становишься невыносимой, когда голодна, и это раздражает. Итак, следующее: «Отврати гнев колдуньи, что применила яд. Очисти быстро околдованного». Вполне неплохо. Женщина его отравила?

— Да, кажется, кто-то из высшего звена стаи.

— Хорошо. Четко и по делу. Пока все замечательно, Лу.

Улыбаюсь Эдии, но чувствую, что она все еще беспокоится. И у нее есть все основания. У меня талант все испортить самым неожиданным образом. Но иначе было бы скучно, правда?..

— Что дальше?

— Saggiu Ashen giu, — отвечаю я.

Эдия хмурится.

— Имя твоего Жнеца — Ашен?

— Он не мой Жнец, — говорю я, ощущая что-то похожее на румянец на щеках, насколько это возможно для вампира.

Эдия бросает на меня взгляд, и в ее глазах вспыхивают искорки. Я сверлю ее взглядом, и она возвращается к своим записям.

— Ладно-ладно. Приняла к сведению. Не твой Жнец, — Эдия сдерживает смешок и наклоняет голову, как будто размышляет над вопросом. — «Сердце Ашена, обрети покой». Он был ранен в сердце?

— Близко, — пожимаю плечами.

— Близко? Или прямо в сердце?

— Откуда мне знать, Эдия? Рядом, но не совсем?

Эдия снова улыбается, но продолжает смотреть в свой блокнот.

— Хорошо. Интересный выбор слов, вот и все.

Я чувствую, как к щекам приливает жар. Прижимаю к ним пальцы, а затем нервно перебираю напитки, останавливаясь на горячем чае и прижимая его к лицу, чтобы скрыть свой взгляд от Эдии, если она взглянет вверх. Я вижу ее улыбку сквозь пар и уверена, что она прекрасно понимает, что я делаю.

— Что дальше, вампирша? — спрашивает она, не поднимая глаз, и в ее голосе слышится усмешка. Я закатываю глаза.

— Suna sitaba kilal azzus.

Эдия прищуривается и хмурит брови. Она наклоняет голову.

— «Его сияющее оружие всегда с ним». Вау, Лу. Это действительно хорошо.