Я делаю долгий глоток из чашки, позволяя бархатистому эспрессо согреть меня изнутри, и сажусь, скрестив ноги, на кровати. Катана лежит рядом со мной, рукоять на подушке, готовая к действию. Ставлю кружку на тумбочку и пишу ответ:
— Потому что я пытаюсь тебя понять. Хочу знать, почему ты им нужна. За чем они пришли. Что делает тебя особенной.
— ...Нет.
Я кривлюсь, и мне кажется, что у него губы дергаются.
— Это вообще не про тебя.
Я смотрю на него исподлобья, и точно вижу, как у него губы дергаются. В его глазах что-то есть, но это не огонь. Там намек на улыбку. И тут меня пробивает мысль, о которой я никогда не думала: а вдруг я смогу заставить Ашена засмеяться?
Нет. Не нужно. Не стоит даже пытаться. Но внутри меня что-то шепчет, подталкивает к безрассудному поступку. Та часть, которая любит выпутываться из передряг и обожает невыполнимые задачи. И разве есть задача более невыполнимая, чем заставить смеяться Жнеца?
Я прочищаю горло и отбрасываю эту навязчивую мысль в самый темный угол своего сознания, где она зачахнет и умрет от голода. Смотрю на блокнот и пишу новый вопрос.
— Думаю, мы прикончили их основную часть. Остался только Альфа, пока он не найдет новую стаю. Это Семен Абдулов, — говорит Ашен, слегка напрягаясь и оценивая мою реакцию. — Ты его знаешь?
— И? Что тебе известно о нем?
— Оборотни — твои враги, как тебе может быть неинтересно, что они делают и чего хотят? — спрашивает Жнец, сощурив глаза.
Пожимаю плечами.
Жнец опускает плечи. Он отводит взгляд в сторону, как будто я его раздражаю и утомляю одновременно.
— Это… бессмысленно. И нелепо. И вообще не похоже на инстинкт самосохранения.
Я сдерживаю торжествующую улыбку, наслаждаясь тем, как злю этого мрачного, вечно осуждающего демона, занимающего слишком много места в моей и без того тесной комнате.
— Да. Мне пора. Ты опаздываешь на работу, — говорит Ашен, поднимаясь с места. Меня ничуть не удивляет, что он выучил мое расписание. Надоедливый идиот. — Постучи в мою дверь, когда закончишь смену. Мы пообедаем.
Я киваю один раз в знак согласия.
Ашен останавливается у двери и поворачивается, его взгляд задерживается на моей руке, где едва видна мерцающая белая татуировка. В его глазах читается предупреждение.
— Будь осторожна, вампирша. Примерно двое твоих сородичей пропали без вести до того, как я нашел тебя. Это лишь вопрос времени, когда Альфа соберет новую стаю и попытается добраться до тебя, если мы не опередим его.
Он уходит. Я хватаю тюбик крема для рук с тумбочки и бросаю ему в затылок. Раздается глухой звук удара, и Жнец оборачивается, одаривая меня испепеляющим взглядом.
— Знаю, — говорит он, доставая из внутреннего кармана пиджака пластиковый пакет и бросая его на кровать рядом. Я поднимаю его. Внутри — обсидиановый клинок. Узнаю его сразу. Даже сквозь пластик ощущаю слабый, но отчетливый запах его крови.
— Мы найдем аптекаря, который это сделал. И твоя ведьма Эдия нам поможет.
ГЛАВА 10
Единственная мысль, что вертится в голове после ухода Жнеца этим утром:
И будет за что. Я это заслужила. Навлекла беду на порог Биан, приведя в гостиницу Жнеца. Эдия – следующая. Она моя единственная бессмертная подруга с тех пор, как три века назад я решила жить в тени. Я наивно полагала, что достаточно далеко убежала от проблем, чтобы снова жить рядом с ней. Очевидно, я ошиблась. И теперь, когда Ашен знает ее имя и о связи между нами, я понимаю, что не смогла уберечь ее от беды.
И вот мы здесь…
…В машине Ашена…
…Едем к ее дому.
Ублюдок ворвался в мою комнату и собрал мою сумку, пока я работала. Даже катана уже была в его машине, лежа на заднем сиденье.
