Тень на жатве полностью

Взгляд Ашена встречается с моим, а затем скользит к губам. Пламя разгорается. Я чувствую ровное дыхание. Слышу стук его сердца.

Мы замираем. Я словно застряла в ловушке между тем, что хочется, и тем, что нельзя. Между опасностью и желанием. Между воспоминаниями и потребностью быть желанной. Между секретами и правдой, которую кровь и дыхание не могут скрыть.

Ашен все еще смотрит на мои губы, но я замечаю, что пламя в его глазах начинает угасать. Он сглатывает и делает глубокий вдох. Я понимаю, что он делает – надевает внутреннюю броню. То, что должна делать я, но у меня не получается.

Отступаю на шаг, прежде чем он успевает сделать это первым. Наши взгляды встречаются на долю секунды, а затем я отворачиваюсь и иду к двери.

Я чувствую, как распадаюсь на части. По одному моменту, по одному слову, по одному взгляду.

ГЛАВА 15

Мы покидаем комнату Ашена и идем по коридору в тишине, нарушаемой лишь эхом наших шагов. Это не просто неловко, а напряженно, беспокойно и мрачно. Слишком мрачно. Не знаю, как он, но мне кажется, что если я сейчас развернусь и вернусь в его комнату, Ашен побежит за мной. Я бы сорвала с него одежду, как только за нами захлопнулась бы дверь, и тогда...

У вас когда-нибудь бывало такое, что вы думаете о чем-то настолько абсурдном, что вдруг говорите вслух или издаете какой-то странный звук? Я так не делаю.

Но я даю себе пощечину. Теперь я, наверное, кажусь не просто «странной» а совсем сумасшедшей.

Ашен смотрит на меня, нахмурившись, но ничего не говорит.

«Это место меня пугает», — признаюсь я, записывая на ходу.

— Я заметил. Ты еще даже не пройдя через переход была странной, — говорит он, когда мы подходим к лестнице.

«Я знаю. И это пугает меня еще сильнее».

— Я понимаю тебя, но тебе нужно взять себя в руки. Дальше будет только хуже.

Когда мы спускаемся по лестнице, мне хочется просто исчезнуть. На моем лице, должно быть, написано полное отчаяние, потому что Ашен выглядит по-настоящему встревоженным.

— Вампирша...

Я шиплю. Черт, как хорошо. Даже успокаивает.

— Вам...

Снова шиплю.

— Лу, — говорит Ашен, замедляя шаг и останавливая меня. Я с трудом смотрю ему в глаза. Я взвинчена, беспокойна и чувствую, что не могу стоять на месте. Несколько минут назад Царство Теней казалось мне единственной реальностью, а наш – мифом.

Теперь же он кажется ядовитым газом. Я почему-то знаю, что мне здесь не место. Я чувствую это кожей, костями. Эдия была права, и тот факт, что Эмбер знает, кто я такая, только усугубляет ситуацию. Я словно потеряла равновесие. Словно моя орбита сбилась.

Ашен сжимает мое запястье.

— Лу.

«Что?», — произношу беззвучно, глядя на него с вопросительным взглядом.

— Я говорил серьезно. Ты будешь в безопасности. Просто оставайся рядом со мной. Не уходи никуда одна.

У меня большие сомнения насчет этой безопасности, учитывая обстоятельства. Но я делаю все возможное, чтобы не подавать виду. Понимаю, что если запаникую, это будет выглядеть подозрительно. Хотя, судя по лицу Жнеца, он уже заметил.

Я киваю. Он кивает в ответ. Мы идем по коридору мимо ряда котлов. Я начинаю жалеть о своей истерике в Ужасном Огненном Проходе, потому что не знаю, какой из котлов вернет меня домой.

Мы подходим к высоким дверям из красного дерева с вставками из черного стекла. Ашен открывает одну для меня. Мы выходим наружу и замираем на верхней ступеньке широкой лестницы, ведущей к дорожке, а оттуда – к дороге.

На мгновение я теряю дар речи. Медленно вожу ручкой по бумаге, даже не глядя, что пишу. Показываю Жнецу. Там написано:

«ЧТО ЗА ХЕРНЯ?»

— Да. Как я и говорил, за пределами здания лучше не становится, — говорит Жнец.

Свет, пробивающийся сквозь затянутое небо, едва ли ярче сумерек. Тени кажутся слишком плотными, подавляющими. Дорожку к дороге освещают старинные газовые фонари – точь-в-точь, как в поместье Жнеца. Они тянутся вдоль дороги, растворяясь в густом тумане. Он настолько плотный, что я почти ничего не вижу дальше черной поверхности дороги. И, признаться, может, оно и к лучшему. Потому что это место – кромешный ад.

Впереди медленно движется старинная черная карета, словно сошедшая со страниц старой книги. Задернутые шторы скрывают тех, кто находится внутри. Кучера нет, но, кажется, это никого не удивляет. Карета движется так уверенно, словно сама знает, куда ей нужно. От сиденья, где должен был бы находиться возница, тянутся цепи, прикрепленные к железным ошейникам на шеях шести теней.

Жалкие лохмотья трепещут на их истощенных, бесформенных телах. Они бредут босиком. На их лицах – ни единой эмоции, лишь бремя веса кареты, которую они тащат, согнувшись под тяжестью цепей. Они смотрят прямо перед собой, в густую пелену тумана, устремляясь к месту, которое, вероятно, хуже самых страшных моих кошмаров. Они – нечто между призраком и человеком, что-то одновременно неуловимое и осязаемое, эфемерное и реальное.

Мы провожаем взглядом карету, скрывающуюся в тумане, и я снова поднимаю блокнот перед лицом Жнеца:

«ЧТО ЗА ХЕРНЯ?»

— Это души.