Тень на жатве полностью

Я даю Ашену прочитать записку. Делаю еще один шаг назад. Пламя в его глазах разгорается, а в моих вспыхивает красный свет.

«Бери все, что пожелаешь, Жнец, если тебе вообще что-то нужно», — пишу я. — «А после отвези меня к этому проклятому гибриду, чтобы я разорвала связь и навсегда покинула это место».

Он смотрит то на меня, то на запись. Долго удерживаю его взгляд, пока пламя в его глазах не разгорается до предела. Так долго, чтобы он понял. Так долго, чтобы Ашен убедился, что, говоря об «этом месте», я имею в виду его самого.

ГЛАВА 17

Если я думала, что дорога в библиотеку была напряженной, то теперь, после разговора на втором этаже, напряжение достигло апогея. Ашен молчит. Я не пишу. Мы изредка бросаем друг на друга косые взгляды, но они тут же отскакивают, как магниты.

Мы выходим из библиотеки и идем по почти темной дороге. Туман по-прежнему скрывает большую часть окрестностей, но у меня возникает смутное ощущение, что мы возвращаемся в сторону Дома Урбигу, будто мы обречены кружить по заколдованному кольцу, которое неизбежно приведет нас к началу. Звуки, доносящиеся из тумана, все так же тревожат, а зловещая тишина, наступающая после них, пугает еще сильнее. Больше нет теплой руки, уверенно ведущей меня через это Царство. Одна из рук Ашена небрежно засунута в карман, а второй он крепко прижимает к себе стопку древних томов — родословные вампиров и оборотней, и перечни преступлений, которые, как утверждают, мы якобы совершили.

Я не могу винить Ашена за то, что он так холоден. На самом деле так даже лучше. Если он думает, что сможет меня очаровать, чтобы я рассказала все свои секреты, то он глубоко ошибается. Я так долго выживала, что не позволю себе потерять бдительность из-за красавчика с сексуальным телом и сладкими речами. К тому же, он – Жнец. Причем, один из самых успешных. Не думаю, что я вызываю у него какие-либо чувства, кроме желания лишить меня жизни.

Несмотря на все мои попытки сосредоточиться на темной сущности Ашена и на той неразберихе, которую он посеял в моей спокойной жизни, я все равно чувствую легкое угрызение совести за то, что отталкиваю его. Знаю, это всего лишь отголоски его чар. Нельзя забывать, что это его работа: получить доступ, выудить информацию и убить. Но какая-то часть меня упорно верит, что он отличается от остальных, он что-то чувствует по поводу своей роли в этом Царстве. Он что-то чувствует ко мне.

Эти мысли крутятся в моей голове, как шарики в лотерее. И, когда я уже готова поверить, что этой прогулке не будет конца, мы наконец прибываем к Халбе – приземистому, руглому зданию из серого камня.

Здесь нет ничего особенного, кроме необычной формы. По сравнению с остальным, что я видела в Царстве, это довольно скучное место. Похоже на склад или почту. Может, сюда Жнецам доставляют посылки с «Amazon». Да, это место, где они забирают роботов-пылесосов, витамины и мазь от геморроя. Кажется, Ашен читает мои мысли, потому что я едва улыбаюсь, как чувствую его испепеляющий взгляд.

Ашен открывает дверь, и ледяной сквозняк обдает меня. Вдоль стен – пронумерованные отсеки с серебряными ручками. В центре круглой комнаты – каменный пьедестал, а на нем – раскрытая большая книга, рядом перо и чернильница. Ашен проходит мимо меня, направляясь к пьедесталу. Я вижу, как его палец скользит по цифрам в книге.

— Сорок семь, — говорит он больше себе, чем мне, и ставит книги на пол.

«Это морг?» – пишу я ему в записке.

— Да.

Я никогда не задумывалась о том, что Жнецам может понадобиться морг. Их «правосудие» кажется таким произвольным, и иногда даже нелепым. Они просто решают, кто виновен, и выносят приговор. Нет суда, нет возможности защитить себя. Зачем им тогда тела? В голове всплывает картина: Ашен пытается затащить в котел несчастный труп бессмертного, а тот загорается, и Ашен попадает в Царство Теней с охапкой обгоревших костей. Я улыбаюсь, и он бросает на меня косой взгляд. Я смотрю в ответ, пока он, наконец, не касается ручки сорок седьмой ячейки.

Я видела до хрена всякой мертвой херни. Я видела до хрена всякого дерьма. Но я никогда не видела ничего подобного.

Ящик выдвигается, и я вижу гибрида, лежащего на холодной стальной поверхности. Серебристый мех, будто дымка, обволакивает его тело. Стоя, он наверняка был выше Ашена. Мощное тело, каждый мускул отчетливо виден. Толстые, длинные ногти изогнуты на пальцах рук и ног. В его лице слишком много человеческого для волка, и слишком много собачьего для человека.

Фу блять.

Поэтому я пишу Ашену записку:

«Фу блять».

— Да, согласен.

«Он что, застрял в процессе превращения из волка в человека?»

Ашена передергивает.

— Нет.

«Мерзость».

— Когда-то он был Арне Ларсеном, до того, как с ним это сделали. Это все, что известно.