Тень на жатве полностью

«Что я могла сделать? Думаешь, я далеко бы уехала, пока эта хрень разрывает мою руку?» — пишу в блокноте, передавая ему, а затем указывая на татуировку на своей руке. В голову приходит безумная мысль просто отрезать руку, но пришивать конечности — это тяжело.

— Дело не в этом, вампирша, — огрызается Ашен.

Мистер Хасан возвращается с тарелкой басбусы и ароматной чашкой теплой крови в керамическом чайнике, сдобренной кардамоном и корицей и подслащенной медом.

— Вот, azizati¹⁰. Выпей, и тебе станет намного лучше, — говорит старик, наливая снадобье в кружку. Я мило улыбаюсь ему и бросаю быстрый взгляд на Ашена, в то время как аптекарь ласково похлопывает меня по руке. — Светлая душа в Царстве Теней, да еще и в таком состоянии. Mukhjil¹¹, — ворчит мистер Хасан. Он хватает свернутую газету со столика и с неожиданной силой бьет Ашена по руке. Я едва сдерживаю смех.

— Lamaa faealt hadha? — удивленно спрашивает Ашен.

Мистер Хасан снова бьет его газетой, и на этот раз я не сдерживаю смех, хотя старик даже не замечает. Он тычет газетой Ашену в лицо.

— За что, говоришь? За то, что чуть не убил это бедное создание в своем мире. Сколько, по-твоему, их осталось, таких, как она? Хм? Правда? Ghabi¹², — мистер Хасан бросает газету на кофейный столик и ворчит что-то на арабском, ковыляя к дивану и опускаясь на зеленые бархатные подушки.

Я смотрю на Ашена. В его глазах вижу раскаяние, но еще и что-то другое… Стыд и утрату. Он опускает взгляд.

— Пей свой чай, azizati. И не беспокойся, — говорит старик, подвигая ко мне чайник. Я делаю большой глоток. Действительно помогает, по крайней мере, от похмелья. — А ты прекрати, а то получишь еще раз.

Ашен смотрит на меня, затем на мистера Хасана, и на его лице появляется растерянность.

— Прекратить что?

— Прекрати убеждать себя, что не можешь поступить иначе из-за решений, принятых в прошлом. Прекрати думать, что ты не можешь стать лучше, чем был вчера. Прекрати убеждать себя, что лучше – это отпустить, а не держаться.

Я не знаю, о чем говорит старик, но, кажется, Ашен понимает. Он долго смотрит на мистера Хасана, а затем переводит взгляд на меня и потом отводит его.

— Съешь басбусу, а потом задай мне свой вопрос, — говорит мистер Хасан Жнецу, наливая ему чашку мятного чая, а из кухни выходит черно-белый кот и запрыгивает ко мне на колени. Его мурлыканье - единственный звук, который сейчас слышен в комнате. Ашен делает, как ему велели, ест басбусу, а я потягиваю чай, и мне становится лучше с каждым глотком. Мы с Жнецом украдкой поглядываем друг на друга, но кто-то из нас все время отводит взгляд.

— Мы пришли спросить вас о «Крыле Ангела», — говорит Ашен, доев басбусу. Он вытирает пальцы салфеткой, ставит пустую тарелку на кофейный столик и указывает на ряды длинных шкафов, выстроившихся вдоль стен гостиной. В зеркальных дверцах отражаются стеклянные пузырьки с маслами и зельями, баночки с травами и порошками. Я, конечно, удивлюсь, если знаменитое «Крыло Ангела» найдется здесь, но с чего-то нужно начинать. — Стая оборотней использовала его против меня, когда я пытался покарать Альфу за совершение Преступления Мерзости.

— Преступление Мерзости, — с иронией повторяет аптекарь. Он явно считает все это чушью, и я его понимаю. Я и сама бы не поверила, если бы не учуяла запах этого гибрида в морге. — И кто же этот Альфа? — спрашивает старик, делая глоток чая.

— Семен Абдулов.

Мистер Хасан кивает.

— Слышал о нем. Он начал свою карьеру на Урале. Говорят, что он происходит из древнего рода, который можно проследить до самых истоков оборотней.

— Да. Так это вы дали ему этот яд? — спрашивает Ашен. Его взгляд скользит по мне, а затем возвращается к старику. Мне кажется, он проверяет, не скрываю ли я что-нибудь об Абдулове, но это не так. Я всегда держалась подальше от волчьего общества по понятным причинам.

— Нет. Я не видел «Крыла Ангела» уже тысячу лет. Чтобы сделать его, нужно крыло ангела, а аннунаки¹³ не слишком-то хотели их отдавать, даже когда их было много, — отвечает старый аптекарь, и я вижу разочарование в глазах Ашена. — Ты сказал, что его использовали против тебя? Как ты выжил? — спрашивает мистер Хасан. Ашен указывает на меня, и старик поворачивает голову в мою сторону.

— Ruh shujaei, — говорит он тихим голосом. Он улыбается с отеческой нежностью и похлопывает меня по руке. — Самые непонятые существа — это вампиры, — он снова наполняет чашку кровяным чаем и протягивает мне.

«Мистер Хасан, вы знаете, кто еще мог отдать этот яд Семену? Другой аптекарь, например?» — пишу я в блокноте и показываю ему.

— Нет, мне не известно ни об одном аптекаре, у которого было бы «Крыло Ангела». Но несколько лет назад я слышал о могущественной ведьме, которая предлагала щедрое вознаграждение за его приобретение. Ее звали Мила Каррас.