—
Жду. Прислушиваюсь к любым изменениям. Но вокруг ни звука.
Наклоняю голову и отползаю назад. Я должна почувствовать облегчение. Еще один Жнец отправился в небытие, больше не сможет забрать ни одной души.
Не знаю, зачем вообще пыталась помочь. Может, потому что показалось несправедливым, что демон умирает от яда с небес.
Я кладу ладонь на живот, вспоминая тепло его руки. Ашен отвлек меня от битвы, пусть даже на мгновение. Но он не знал, кто я такая, и он нуждался во мне. Ему нужно закончить начатое, а я уверена, что Альфа все еще где-то бродит.
Делаю глубокий вдох. Когда я наконец открываю глаза, на меня смотрят два сияющих зрачка, черный цвет поглощен пламенем. Они прожигают меня насквозь ослепительным светом прозрения.
— Леукосия, — шепчет он.
—
ГЛАВА 5
— Святые угодники, ты как из могилы, — говорит Эдия, затягивая меня с крыльца, окрашенного в небесный цвет, оберегающий от духов, в сердце своего обиталища. И она говорила правду. Я чувствовала, как силы покидают меня. Два часа как сумасшедшая бежала, чтобы достичь этого порога.
Она обмахивает нас дымящимся шалфеем, а потом ведет через гостиную. Злобный человек сказал бы, что в доме у Эдия хаос. Человек помягче назвал бы это эклектикой1. Но я знаю, что в этих стопках книг, в травах, свисающих с потолка, в свечах, выстроившихся на полках, и в перьях, торчащих из ваз, есть порядок. Эдия — опытная ведьма и коллекционер. А еще она моя лучшая подруга вот уже три столетия, поэтому я знаю, что она сейчас устроит мне разнос за то, что я натворила.
— Думаю, мне нужна помощь, — говорю я, следуя за ней на кухню. Ее бирюзовое платье в пол кружится вокруг ее ног, создавая яркий контраст с ее кожей цвета ночи.
Эдия бросает на меня взгляд через плечо, пока наливает воду в чайник. Ее черные глаза режут меня, как кинжалы.
— Я тебе это уже десятилетиями говорю. Тебе нужна помощь. И очень серьезная.
— Я имею в виду, как бы... больше помощи. Больше, чем обычно.
— Да, я вижу по твоему виду. Вырезала весь Сэнфорд?
— Нет. Только несколько незнакомых оборотней, — говорю я, садясь на барный стул у кухонного островка. Закатываю рукав и протягиваю руку, чтобы она видела укус, а она сочувственно морщится. Берет мою руку и рассматривает, а потом снова поворачивается к раковине.
— Почти зажило. Вижу, тебе удалось подкрепиться?
— Немного, — отвечаю я, и она кидает мне мокрую тряпку. Ловлю левой рукой, но брызги все равно летят в лицо.
— Стой. Что это за хрень? — Эдия показывает на след от укуса на запястье. Я вздрагиваю, и она прищуривается.
— Это еще одна проблема…
— Ты отдала кровь, чтобы кого-то спасти, — говорит она, и я киваю. — И обратила в вампира?
Я качаю головой.
— Помогла вампиру?
Морщусь и снова отрицательно качаю головой.
— Ведьме? Оборотню? Человеку? Это была Биан? С ней все хорошо? А что с Энди? — Эдия вздыхает, а я все отрицаю. — Хватит строить из себя немую сирену, давай рассказывай.
— Жнецу.
Я слышу, как Эдия задыхается. Слышу, как в ее венах бурлит кровь, наполняясь адреналином. Я смотрю на нее самыми грустными глазами, на какие только способна. Не действует.
— Ты спасла Жнеца? Да что с тобой не так? Тебя по голове били?
— Я сражалась с оборотнями вместе с ним. Они хотели его убить обсидиановым клинком с ядом «Крыло ангела», и мне показалось неправильным бросать его умирать возле сырной лавки.
— Не могла оттащить его за собачий салон? Это более достойное место для смерти.
Фыркаю и пожимаю плечами. Наверное, она права. Жаль, я об этом не подумала. Смотрю, как Эдия достает две кружки и роется в своих травяных сборах, пытаясь найти что-нибудь, что поможет залечить мои раны. Находит что-то подходящее и заливает кипятком чай с лимоном и лавандой из горшка на подоконнике. Там еще что-то намешано, о чем я не хочу думать. Перо колибри, которое она, наверное, даже не помыла. Кусочек сточенного собачьего когтя, перетертый в порошок. Гадость, конечно, но зато работает.
Эдия протягивает мне кружку и обеспокоенно смотрит на меня. Я беру ее руку в свою. Она теплая и успокаивающая, и во второй раз за вечер вспоминаю руку Жнеца, которая лежала на моем животе. Словно призрак, который поселился на моей коже. Эдия замечает, что я задумалась, и прищуривается. Я вижу, как ее осеняет, и она с недоверчивым смехом отдергивает руку.
— Ты ведь не просто дала ему выпить своей крови и надеялась на лучшее, верно? Ты еще и заклинание наложила.
— Возможно?..
— Да что ж ты творишь, Лу?! Серьезно?
Я киваю. Эдия отодвигает свой чай в сторону и отворачивается, чтобы взять две стопки и бутылку текилы с полки. Она наливает стопки и выпивает их обе, глядя мне прямо в глаза, затем наливает еще две и протягивает мне одну.
