Никто на кухне за него не вступался, все боялись, что злость принцессы перейдет на них и будто бы не замечали того, что происходит. Кухня стала чем-то вроде ее отдушины. Ей так нравилось там бывать, что уже с самого утра Жасмин спешила прямиком на кухню. Здесь никогда не появлялись мачеха и Париса, и можно было вдоволь изливать свою накопившуюся злость. Жертвами ее нападок становились в основном дети, Жасмин пока не решалась атаковать тучных кухарок, но только – пока. Работники кухни старались спрятаться от принцессы кто куда. Она кружила по кухне, подобно разъяренной гарпии. В азарте она могла часами гоняться с зонтом за детьми, работающими на кухне, и жестоко лупить их по всему, что попадало под руку. Жасмин нравились и другие издевательства: перевернуть замешанное тесто, опрокинуть на огонь содержимое котла или насыпать пригоршню соли в мясо.
Каждый помнил, каков был в гневе Ратмир и на что он способен, так что жаловаться королю – это было последнее, что сделали бы слуги. Новая королева вела себя с прислугой словно прокаженными, так что искать защиты у нее тоже было бессмысленно.
«В конце концов это всего лишь десятилетняя девочка и такой у нее возраст. Дети жестоки и когда принцесса подрастет, ей надоест творить подобное» — думали многие. Кроме людей доставалось и животным, все придворные собаки, завидев розовый зонт, предпочитали скрыться с глаз, дабы не встретиться с его жестокой обладательницей. Жасмин получала удовольствие от страданий других, и чем больше над ней издевалась мачеха, тем сильнее она жаждала отыграться на ком-то. В такие моменты ее головная боль улетучивалась, а на душе становилось не так мерзко.
«Даже если отец и королева все узнают, то что смогут сделать? Посадят меня на ночь в сундук? Смешно! Я и так ночую в нем чаще, чем на кровати. Выпорют?! Ха-ха, ну и пусть!»
Все так бы и продолжалось, если бы не распорядительница. Она как-то узнала, про забавы Жасмин на кухне. Может, кто-то из слуг пожаловался. Лори прямиком отправилась к отцу. Тот день запомнился ей сильной поркой и очередной ночью в сундуке. А еще гневными криками Ратмира.
<<Но, что если это единственный способ обратить на себя внимание отца?>>
Чем старше она становилась, тем все явственнее в ее душе всходили семена тьмы, посеянные ее мачехой. Когда созреют плоды, те, кто бросил семена, ужаснутся творению своих рук.
За то время пока министр вставал из-за стола и подходил к камину, двое слуг унесли круглый письменный стол и принесли банкетный. Стол был уже сервирован: красивая скатерть, изысканные блюда, а также ваза с цветами посередине. Не успел мужчина усесться в свое любимое кожаное кресло, как в зал вошел Кносс. Хозяин дома явно ждал гостя.
«Этому пройдохе-то, что здесь нужно? — подумал Набир. – Не уж-то первый министр и Кносс были в сговоре в совете все это время? По тому, как Кносс уверенно сюда вошел, он здесь уже бывал. Но порой их споры выглядели так натурально, это что – все время была просто игра на публику?!»
Салах в облике собаки притворился, будто вычесывает вшей за ухом. Все это время ему приходилось прикидываться собакой первого министра. Чтобы перенять повадки животного, помощник магистра потратил много усилий на тренировки.
— Садись, угощайся, чем Боги послали, — сказал министр, - я уже активировал Купол Шепота, так что нас никто не подслушает.
«Кроме меня и Салаха, ведь собака находится внутри радиуса действия артефакта», — подумал Набир.
Боги были сегодня очень щедры к столу первого министра. На нем стояли: рубленный соленый лосось, запеченная утка, жареный морской язык, а также оленина в медовом соусе. Вся еда подавалась в дорогом, изысканном фарфоровом сервизе. На самом же столе лежали приборы из серебра. Запах яств достиг носа Салаха, и хотя он был не таким чувствительным, как у реального пса, его живот отозвался урчанием.
— Надеюсь, Боги пошлют нам достаток и удачу, — садясь за стол, ответил Кносс.
Прокл жестом приказал слуге наполнить бокалы и удалиться.
— Ну что ж, выпьем за успех нашего дела.
— За успех, — поддержал тост Кносс, поднося содержимое бокала ко рту.
— Есть какие-то новости?
— Да, в городе опять Мумий с Уданом чего-то не поделили, ходят слухи, что это вскоре обернется войной между группировками.
— Ну, тут бы я поставил на Мумия, уж больно он изворотлив. Это надо же, – с его-то репутацией попасть в совет! Хочешь хохму? Я вчера нанял мага, чтобы он перед нашей встречей прошерстил дом, так тот нашел человеческий глаз, который обычно использует Набир для слежки.
— Эта старая развалина никак не уймется? — отрезав кусок стейка, спросил Кносс. — Насколько жизнь была бы проще, если бы должность магистра занял бы кто-то другой!
— Да вот, все вынюхивает и всех подозревает. Старик одной ногой в могиле, а все туда же. Он и меня изрядно достал, особенно постоянные его козни в Совете.
«Ну, мы еще посмотрим, кто попадет в могилу первым из нас», — подумал Набир.
Дог положил морду между лап таким образом, чтобы глазу магистра были хорошо видны оба гостя.
