Мэтью поднял глаза на собор, затем снова посмотрел на меня. Его лицо потеплело.
– Черт с ними, с предосторожностями! Идем.
Он повел меня к проходу между участком стены старого города и диковинно изогнутым домом. Казалось, его четвертый этаж вот-вот обрушится на прохожих. Двигаться по узкой улочке можно было лишь потому, что все двигались в том же направлении – северном. Людская волна вынесла нас на другую улицу, намного шире, чем Уотер-лейн. Толпа густела, и вместе с ней нарастал шум.
– А ты говорил, что в праздники город пустеет, – вспомнила я.
– Так оно и есть, – ответил Мэтью.
Через несколько шагов мы попали в настоящий человеческий водоворот. Подняв голову, я остановилась как вкопанная.
В неярком послеполуденном свете окна собора Святого Павла казались сверкающими. Площадь перед собором была запружена народом: мужчинами, женщинами, детьми, подмастерьями, духовными лицами, солдатами. В разных местах площади одни люди что-то выкрикивали. Другие, которых было намного больше, их слушали. Повсюду, куда ни глянь, были книги и бумага. Над книжными лотками и вне их на веревках были развешаны листы бумаги. Кучка молодых парней сгрудилась возле столба – подобия информационного стенда. Столб был густо усеян объявлениями. Парни слушали мужчину постарше, медленно читавшего объявления. Вероятно, аудиторию не устраивали имевшиеся вакансии. То один, то другой слушатель выбирался из толпы и, нахлобучив шапку, шел искать работу в иных местах.
– Мэтью… – прошептала я.
Мои впечатления не переводились в слова.
Вокруг нас по-прежнему бурлила толпа. Правда, люди старались не напороться на острия длинных мечей, что висели на поясе моих сопровождающих. Легкий ветер забрался мне под капюшон. Я ощутила покалывание, сменившееся легким давлением. Где-то среди людного двора ведьма и демон почуяли мое присутствие. Трое существ нечеловеческой природы и один аристократ, идущие вместе, привлекли внимание. Ничего удивительного.
– На нас обратили внимание, – сказала я.
Мэтью это не особо взволновало, хотя он пристально всматривался в лица окружающих.
– Не люди. Кто-то из моей породы. Кто-то из породы Кита. И никого из твоей.
– За моей тоже не станет, – шепотом ответил Мэтью. – Диана, тебе нельзя приходить сюда одной. Никогда. Оставайся с Франсуазой и не покидай пределов Блэкфрайерса. А одной, через проход, – Мэтью кивнул назад, – ни-ни. Сюда только со мной или в сопровождении Пьера. – Убедившись, что я восприняла его предостережения всерьез, он сказал: – А теперь идем к Мэри.
Мы вновь повернули на юг, к Темзе. Ветер прибивал к ногам подол моей юбки. Наш путь лежал вниз по склону холма, но из-за поднявшегося ветра каждый шаг давался с трудом. Когда мы проходили мимо одной из многочисленных лондонских церквей, послышался негромкий свист, и Пьер нырнул в переулок. Вскоре он появился из другого переулка. В этот момент я увидела за стеной знакомое здание.
– Это же наш дом!
Мэтью кивнул, но кивком указал в другом направлении:
– А вот там замок Байнард.
После Тауэра, собора Святого Павла и Вестминстерского аббатства, до которого мы еще не добрались, замок был самым внушительным зданием, какие я успела увидеть в Лондоне. Три его зубчатые башни глядели на Темзу, соединенные стенами, вдвое превышавшими высоту любого из окрестных домов.
– Понимаете, Диана, Байнард выстроен фасадом на реку, – извиняющимся тоном произнес Генри, пока мы шли по очередному извилистому переулку. – Мы войдем через задний вход, что не очень свойственно гостям нашего уровня, зато намного теплее в такие дни, как этот.
Мы нырнули в дверь массивного караульного домика. Нам навстречу вышли двое солдат в темно-серых мундирах с малиново-коричневыми, черными и золотистыми нашивками. Один сразу узнал Генри и схватил напарника за рукав, удержав от расспросов.
– Добро пожаловать, лорд Нортумберленд!
– Мы желаем повидать графиню, – сказал Генри, бросая солдату плащ. – Постарайся это где-нибудь высушить. И пусть слуге господина Ройдона принесут горячее питье.
Не снимая перчаток, граф щелкнул пальцами и скорчил гримасу.
– Разумеется, милорд, – пообещал караульный, подозрительно косясь на Пьера.
Внутренний двор замка состоял из двух громадных площадок, напоминающих плац. Их разделяла аллея деревьев с голыми ветвями и следами летних цветов в клумбах. Мы поднялись по широкой лестнице, встретившись с цепочкой лакеев в ливреях. Один провел нас в солярий графини: уютное помещение с высокими и широкими окнами, выходящими на реку. Отсюда открывался примерно такой же вид на Темзу, как и из нашего дома в Блэкфрайерсе.
