Я пробежала глазами по строчкам и облегченно вздохнула. Петер Пень жил в далекой Германии. Но тревога тут же вернулась, стоило мне прочесть, что дядя одной из жертв жил в Лондоне и имел пивоварню, находившуюся на полпути между нашим домом и замком Байнард. Меня в одинаковой степени шокировали ужасающие подробности убийств и то, как далеко заходили люди, чтобы защищаться от существ нечеловеческой природы, живущих среди них. Петер Пень фигурировал в памфлете как ведьмак, заключивший сделку с дьяволом, что позволяло ему менять обличье и удовлетворять свою неестественную жажду крови. Хотя этот Петер более походил на вампира. Я сунула памфлет под книгу и пошла к прилавку.
– Госпожа Ройдон хочет кое-что купить у вас, – пояснил Джордж.
Мое имя словно выдуло все мысли из мозга Чандлера.
– Да, – подтвердила я. – Красные чернила, если они у вас есть. И душистое мыло для умывания.
– Конечно.
Ведьмак поискал среди оловянных бутылочек и, найдя нужную, выставил ее на прилавок.
– Вам, наверное, понадобится и воск под цвет чернил?
– Мне подойдет любой воск, какой у вас есть, мастер Чандлер.
– Я тут нашел у вас одну из книг мастера Хестера, – сказал Джордж, касаясь переплета книги. – Я рассказывал госпоже Ройдон, что ваши чернила ничуть не хуже его чернил, зато вдвое дешевле.
Комплимент Джорджа вызвал у аптекаря вялую улыбку. Он достал несколько красно-розовых брусков воска и два шарика пахучего мыла, добавив все это к чернилам. Я выложила на прилавок памфлет о немецком вампире и руководство по борьбе с крысами. В глазах Чандлера появилась настороженность.
– А что до этой книги… мне сосед-печатник принес несколько экземпляров. Подумал, раз трактат по медицине, у меня скорее купят, – пояснил Чандлер.
– Госпоже Ройдон тоже будет интересно, – решил за меня Джордж, кладя книгу поверх моих двух.
Уже не в первый раз я удивлялась, как люди могут совершенно не замечать того, что происходит у них под самым носом.
– Сомневаюсь, что этот трактат подойдет для леди…
Чандлер не договорил, многозначительно посмотрев на мое обручальное кольцо. Я хотела ему мысленно ответить, но Джордж меня опередил:
– Муж госпожи Ройдон не станет возражать. И потом, она изучает алхимию.
– Я возьму эту книгу, – решительно заявила я.
Пока Чандлер заворачивал наши покупки, Джордж спросил, не порекомендует ли он мастера по изготовлению очков.
– Господин Понсонби – мой издатель – опасается, что глаза подведут меня раньше, чем я успею завершить свой перевод Гомера, – с важным видом сообщил Джордж. – Мать слуги снабдила меня рецептом одного снадобья, но оно не помогло.
Аптекарь пожал плечами:
– Бывает, эти доморощенные средства помогают, но мое надежнее. Я весьма успешно продаю припарку из яичного белка и розовой воды. Будете смачивать ею тряпочки и прикладывать к глазам.
Пока Джордж и Чандлер торговались о стоимости припарки и сроках доставки, Пьер забрал наши пакеты и застыл возле двери.
– Всего вам доброго, госпожа Ройдон, – произнес аптекарь, поклонившись мне.
– А вам, господин Чандлер, спасибо за помощь, – ответила я.
– Всегда рад вас видеть, – учтиво ответил Чандлер, – хотя и в Блэкфрайерсе есть прекрасные аптеки.
Откуда аптекарь узнал, где я живу? Раньше чем я успела задать ему вопрос, Джордж пафосно распрощался с Чандлером и чуть ли не за руку вывел меня на улицу. Пьер держался так близко, что мой затылок ловил его холодное дыхание.
На обратном пути я спиной чувствовала: за нами следят. Пока я находилась в аптеке Чандлера, по окрестностям разнеслась весть о появлении ведьмы. Что ж, сегодня я наконец-то достигла поставленной цели. Две ведьмы даже вышли на крыльцо своего дома. Они стояли, сложив руки на груди, и со сверлящей враждебностью глазели на меня. Их лица и фигуры были совершенно одинаковыми. Наверное, сестры-близнецы.
–
– Идемте, госпожа. Время уже позднее, – сказал Пьер, беря меня за локоть.
Его стремление поскорее увести меня и желание Джорджа выпить вина способствовали тому, что обратный путь мы проделали быстрее. Мы благополучно вернулись в «Оленя и корону». Мэтью до сих пор не возвращался, и Пьер отправился его искать. Вскоре после этого Франсуаза начала делать Чапмену более чем прозрачные намеки о позднем времени и моей потребности в отдыхе. Переводчик Гомера откланялся и ушел.
