Зовущий и надрывный вой зародился в глубинах покинутого жилья. Он вырвался на волю, и мужчины вздрогнули. Звук вымораживал нутро, заставлял мурашки бегать вдоль позвоночника. Казалось, инфернальный зов взлетел в небеса, отразился от луны, что испуганно пряталась в тучах, и рухнул на Аренгальда.
– Ну его к тёмным богам! – поёжился Рольд. – Отправлю сюда ребят утром, а сейчас сваливаем.
Колёса споро стучали по мостовой, особняк оставался позади. Вот только ощущение близости чего-то мрачного и злого не пропадало. Это выбивало из колеи даже отпетых головорезов. То тут, то там, уже неслышный вой подхватывали бродячие собаки. Их песни звучали тоскливо и злобно, словно звери собирались отомстить двуногим за все обиды разом.
Трое ночных лазутчиков спускались по винтовой лестнице. Кристан нервничал. И дело было даже не в оборотне, безразличном к чужой боли – всё происходящее было неправильным. Он, барон, пусть и оставшийся без наследства, семьи, владений, влез ночью в храм, чтобы ограбить покойного ныне человека! И двое стражников, что встали у них на пути… дворянин не тронул их даже пальцем, но ему казалось, будто ладони испачканы чем-то липким.
Сигерн замер, вслушиваясь.
– Что такое? – сквозняк тут же рассеял почти беззвучный шёпот.
– Не знаю. Снаружи что-то грохочет. Давайте шагать живее.
Кристан ничего не слышал, но послушно поспешил за наёмником. Позади тихо сопел Ирвин с мешком на плече.
– Ещё один командир, – казалось, это произнёс газетчик. Но нет, он шёл молча, напряжённо вглядываясь в темноту. Какие уж тут разговоры? Бедняга мечтал только о том, чтобы не оступиться и не пересчитать хребтом оставшиеся ступени. – Каждый решает за тебя… отбери у них это право.
Голос был тихий, но отчётливый. Звучал в мыслях. Собственно, он и был мыслью.
– Командиры из городской стражи всегда знали, что ты должен делать, а что нет. Они называли тебя моралистом. А ведь ты хотел только одного – справедливости. Тебя сделали старшим сыщиком и сослали в забытый богами портовый участок. Тебе кидали дурацкие дела, как кости псу, чтобы не путался под ногами, – барон едва не споткнулся. Раздумья затягивали и увлекали. – Что дальше? Гадалка разыграла тебя как карту. Ничего не объяснила, втянула в дикую мясорубку. А священник? Тоже хорош: заносчивый старик, полный тайн и высокомерия. Он считал, что вправе распоряжаться чужими жизнями. За это расплатился своей. Но он хотя бы умер сражаясь, а не сбежал, бросив других умирать. А вот ты сбежал. Ты плюёшь на жизни людей снова и снова. И теперь сам выполняешь команды чудовища, как породистая шавка.
– Нет! – приглушённо вскрикнул Кристан. Наёмник обернулся, глядя с нескрываемой яростью, но тут до ушей донёсся странный звук. Все трое застыли. На улице действительно грохотало нечто. Всё ближе и ближе. Казалось, шум двигался со стороны храма, с каждой секундой становясь сильнее. – Что это такое?
– Могу ошибаться, – журналист поправил очки, – но мне это напоминает звук механизма.
– Какого механизма?
– Было дело, хотел я взять интервью у гениального изобретателя. Господин Кравель, да вы наверняка слышали о нём. Вот его самодвижущийся экипаж издавал точно такие же звуки, – словно в подтверждение, с улицы донёсся свист пара.
– Валим, живо!
Сигерн первым рванул прочь, остальные за ним. Таиться уже не было смысла: чудо инженерной мысли наверняка перебудило весь храмовый комплекс. Лестница быстро осталась позади, тройка мужчин неслась по коридорам, как стадо коней. Пришлось снова промчаться мимо раненного стражника. Открылась боковая дверь, показалось встревоженное лицо какого-то монаха. Северянин на бегу выхватил револьвер – любопытный коротко вскрикнул и тут же спрятался. Вдогонку щёлкнул засов.
– А я всё думал… когда же план… полетит в топку, – Ирвин тяжело дышал под грузом знаний.
– Точно! Всё шло слишком тихо, – отозвался барон. Бег приободрил его, азарт и колотящееся сердце заглушали голос совести.
Ночные налётчики выскочили в вестибюль. Оборотень выругался, остановился, вскидывая пистолет. Разогнавшийся репортёр не успел затормозить, и толкнул фон Ройха в спину. Входные двери распахнулись, и две группы людей оказались прямо друг напротив друга.
– Стоять! Оружие на землю! – крик Сигерна больше походил на рык матёрого зверя.
Бледный монах с лампой в руках вздрогнул, остальные остались неподвижны.
– Так-так, вот это встреча! – высокий мужчина в кофейном плаще улыбнулся на удивление дружелюбно. Впрочем, телохранители быстро закрыли его собой. Серые шинели гвардии делали их похожими на монолитные каменные глыбы.
Мужчина выглядел слишком вычурно для ночных прогулок. Его прекрасно скроенный плащ был вышит золотой нитью, из кармана жилетки кокетливо выглядывала цепочка от часов того же металла. Пряжки и пуговицы сверкали, уступая лишь улыбке. Так демонстрировать свой статус решался далеко не каждый.
– Бросайте оружие, – повторил наёмник, – с дороги!
