Не подпрыгивай высоко,
иначе из-под тебя могут утащить землю.
Улетать из Лондона надо было на следующий день, рано утром.
Вернувшись в гостиницу, Владимир Александрович первым делом открыл форточку. Потом разделся догола. Потом принял контрастный душ…
И только после этого почувствовал, что очень хочет есть.
Что бы там ни утверждали ученые теоретики, ложиться в постель надо на сытый желудок. На часах было начало девятого по местному времени – не то чтобы рано, но и не слишком поздно.
В самый раз для прощального холостяцкого ужина на английской земле.
И плевать, что голодный волк быстрее бегает! На то они, как говорится, и волки…
Виноградов достал из чемодана свежее белье и неожиданно понял, что в его отсутствие кто-то копался в вещах. И были это вовсе не гостиничные воришки. Во-первых, ничего не пропало, а во-вторых, слишком уж аккуратно все оказалось разложено обратно по местам.
Первым делом Владимир Александрович шагнул к телефонному аппарату и легонько потянул за шнур. Так и есть: вилка вынута из розетки, а на шурупах белеют свежие следы от чего-то острого.
Вот ведь как бывает! Скорее всего, неожиданное возвращение хозяина в номер помешало кому-то привести все обратно в рабочий вид…
Да, но если это не обычная «закладка» для прослушивания?
Если, к примеру, вся эта декорация приготовлена специально для русского идиота, который непременно заметит непорядок и захочет поковыряться чем-нибудь остреньким? Или даже просто-напросто сунет вилку в розетку, а там контакты замкнутся – и привет? Рванет так, что мало не покажется…
Кусочка пластита такого объема вполне хватит если и не убить, то покалечить: ручки, ножки, глазки… Сразу стало как-то зябко. Виноградов поежился, подошел к окну и закрыл форточку.
Потом торопливо оделся, косясь на телефонный провод.
Сволочи!
Или – нет? Может быть, обостренное чувство опасности, выработавшееся у Владимира Виноградова за долгие годы ошибок, неудач и кровавых потерь, давно уже преподается в каких-нибудь полицейских академиях и разведшколах Европы? В качестве какого-нибудь обязательного спецкурса – с математическими таблицами, картинками и тестами лучших психологов…
Было бы обидно – за свой опыт заплачено слишком дорого.
Да пошли они все! Виноградов решительным жестом воткнул телефонную вилку на место.
И ничего плохого, естественно, не произошло…
Ожившая трубка ответила длинным, басовитым гудком. Владимир Александрович вытер тыльной стороной ладони пот со лба, потом обтер о штаны и сами достаточно влажные руки.
– Так и чтоб твою мать… перемать… мать, разэдак!
Пусть слушают, козлы драные, как в извращенной форме поступает с их родными и близкими рассерженный русский человек. Жаль, что только на словах…
Виноградов опять отключил телефон, достал из чемодана перочинный ножик и аккуратно отделил крышку розетки от основания: вот она, малышка! Крохотная, красивая, с приличным радиусом передачи и главное – питается прямо от сети.
Когда-то Владимир Александрович и сам предпочитал такие средства технического контроля, но в период его оперативной работы хорошая электроника стоила слишком дорого…
– Ку-ку, халтурщики! – зачем-то сообщил Виноградов невидимым слушателям.
Затем аккуратно отсоединил подслушивающее устройство и с болью в сердце выбросил его в мусорное ведро. После чего с чувством глубокого удовлетворения восстановил телефонную розетку в первозданном виде.
Снова дало о себе знать чувство голода – на этот раз вместе с абсолютно естественным желанием выпить. Виноградов проверил наличие бумажника, на всякий случай переложил отдельно, во внутренний карман пиджака, российский паспорт и потянулся за ключами…
Из номера он выходил не то чтобы с опаской, но и без малейшей уверенности в собственном персональном светлом будущем. Однако ни полицейских детективов из Скотленд-Ярда, ни громил с пистолетами за дверью не оказалось, и это само по себе было не так уж плохо.
– Добрый вечер, мисс!
– Добрый вечер. Как поживаете?
– Великолепно.
На этот раз улыбка девушки-портье показалась Виноградову не слишком естественной.
– Меня никто не спрашивал?
– Нет, сэр. Никакой информации.
– Если кто-то будет звонить – сообщите, что я скоро вернусь.
– Обязательно, сэр. Всего доброго!
– До свидания.
Нет, не то чтобы он был испуган, обижен или огорчен бесцеремонным вторжением в свою личную жизнь. Виноградов давно уже приучил себя относиться к издержкам шпионской профессии без особых эмоций, но все-таки…
Конечно, он был еще очень далек от того, чтобы испытывать удовольствие от сознания, что кто-то посторонний может сунуть нос в твои вещи. Однако и не слишком печалился по этому поводу – главное, чтобы потом все положили на место и ничего не испортили.
