– Если честно, Алекс, я не тот человек, который должен тебе прояснить эту ситуацию. – Подумал и добавил. – И все остальное, что происходит вокруг тебя сейчас. Единственное, что могу сказать, так это то, что ты попал в водоворот, который навсегда изменит твою жизнь. – Он говорил медленно, старательно подбирая слова. – Не только твою, всю жизнь вокруг. Ты не мог не заметить, что город уже другой.
– В чем же?
Амир повернулся ко мне, в свете фонарей настороженно блеснули голубые глаза. Как и в первую поездку, он выглядел предельно собранным. Сосредоточенное лицо, густые брови, острый взгляд будто постоянно сканирует все вокруг в поисках скрытой или явной угрозы, узкие губы плотно сжаты, вообще, все черты лица острые и хищные, умело вырезанные. Он напоминает ястреба на охоте, я таких на Нат Гео Уайлд видел. А ястребы охотятся всегда.
– Сам видишь, – проговорил он, – от меня просто хочешь услышать какие-то дополнительные детали. – Он отвернулся и вновь сосредоточился на дороге. – Но их не будет. Пока.
– На самом деле, – сказал я, – мне нет особого дела до того, что творится в городе. Моя хата с краю, как и у большинства. Мы начинаем шевелиться лишь тогда, когда грозятся прищемить пальчик непосредственно нам, любимым. В остальных же случаях просто эффект трех обезьян. Проблема в том, – я посмотрел на него, – что сейчас, по всей видимости, именно мой пальчик под ударом. И мне бы очень хотелось знать, кто собирается его прищемить, и как этого избежать.
– Иногда излишнее знание может повлечь за собой еще большие проблемы, – все также спокойно и размеренно произнес Амир, – и большую ответственность. Ты к этому готов?
Я уже хотел ответить утвердительно, но замер с полуоткрытым для ответа ртом. Проблемы – пусть, они и сейчас есть, а вот ответственность… Всю свою сознательную жизнь я ее избегаю, старательно перекладывая этот груз на других. На работе, в личной жизни – я не тот человек, который станет принимать решения за других, я за себя их принимать даже не хочу, предоставляя эту возможность другим. Хочется выглядеть твердым и решительным. Но лишь выглядеть, по факту остаюсь в том подростковом возрасте, когда хочется всех прав и возможностей, а ответственность за что-либо пусть берут взрослые. Настоящие взрослые.
С другой стороны, возможно, именно из-за такого отношения к жизни я и отдалился ото всех, потому сейчас и проблемы свои, и ответственность за их решение только на мне. Может, пора начинать взрослеть?
– Я лишь хочу узнать о гоблинах, которые хотели проломить мне череп, – наконец ответил я.
По лицу Амира скользнула тень улыбки, но голос прозвучал предельно серьезно:
– Это были не гоблины.
– Манер точно у них нахватались.
– Банальные вышибалы, не обремененные интеллектом, – на его лице не возникло никаких эмоций, однако мне послышалось затаенное презрение в его голосе. – Альберт не единственный, кто развернул деятельность в этом городе. И у него есть конкуренты. Некоторые не слишком избирательны в выборе средств для достижения своих целей.
– А я тут при чем? Мы разговаривали минут десять от силы, и я уехал, ничего не сделав, сам знаешь.
– Я знаю, они – нет.
– Этот Султан говорил про Фералум и Орден. Слышал о таком что-нибудь? – Спросил я.
Амир прекрасно умеет владеть мимикой, как я уже заметил, но напряжение можно увидеть не только на лице. Его пальцы сильнее сжали руль, он стал прямее и строже, хотя поза и не изменилась. Я бы и не обратил внимания, однако события последних дней заставляют быть в постоянном напряжении, потому я замечаю гораздо больше, чем в расслабленном состоянии. И когда Амир вновь заговорил, голос звучал чересчур ровно:
– Говорит.
Я продолжал смотреть на него. С ярко выраженным интересом. Амир искоса взглянул на меня:
– Давай так. Ты сегодня закончишь работу, а после мы поговорим. – Затем он включил музыку, давая понять, что разговор окончен.
Практически все парковочные места оказались заняты, нам пришлось поплутать некоторое время, прежде чем мы тормознули на дальнем конце стоянки.
Амир заглушил двигатель и внимательно осматривался вокруг, хищные брови сошлись на переносице, а губы слились в невероятно тонкую линию. Он будто почуял опасность и теперь старался определить ее источник, даже крылья носа пару раз дернулись.
Я охватил взглядом площадку перед аэропортом. Помимо встречающих, здесь находилось несколько полицейских «бобиков», по всему периметру свет фонарей выхватывал людей в форме, неспешно прогуливающихся среди автомобилей, что и понятно, скоро введут комендантский час, нужно приучить народ к постоянному контролю. Встречающие предпочитали оставаться в салонах, не столько из-за мелкого дождика, сколько из-за нежелания общаться с доблестными блюстителями правопорядка.
