Тень разрастается полностью

Поэтому я без комментариев согласилась на новую встречу с мастером Улиусом. (Полынь обрадовался моей безропотности – подозреваю, в глубине души он думал, что я просто сошла с ума с этими своими «чую зло!».)

Правда, дату мы выбирали в спорах и муках: Внемлющий хотел уже послезавтра, я умоляла отложить хотя бы на несколько дней. Нас прервал Плюмик, вернувшийся с ответным письмом от Дахху.

Письмо было весьма и весьма обстоятельным. А еще донельзя сухим. Дай Дахху писчье перо – и где-то внутри него машинально включается занудный ученый.

«Дорогая Тинави, во-первых, я рад, что ты проснулась в добром здравии и готовности действовать.

Еще раз приношу свои извинения за то, как неоправданно быстро пришлось погружать тебя в историю Срединного государства. Хорошо, что ты не изменила себе и сохранила крупицы разума – завидное самообладание. Я просмотрел все газеты последних дней, включая свою… – (т. е. «Вострушку», обалдеть, как он быстро освоился), – …и нигде нет упоминаний о чем-либо вроде Пустоты.

Я предостерегся: отправил всем нашим близким сообщения с просьбой воздержаться от прикосновения к кому-либо. Я обосновал подобные меры своим прежним положением в Лазарете: будто по городу ходит вирус, власти пока не распространяются, но я беспокоюсь. Приятно, что это даже правда. Дальше «сарафанные толки» должны сработать за меня.

Между тем мы с Анте полагаем разумным провести совещание, обсудить план действий. Как именно работает вирус? Как остановить распространение? Как вылечить зараженных?

Пожалуйста, давай встретимся сегодня в восемь на набережной Доро, дом один. Предлагаю собраться нашей «курганной» командой: мы успешно сработались и удачно дополняем друг друга.

Я буду лично благодарен тебе, если ты сможешь привести Кадию.

Боюсь, она слегка невменяема.

С любовью, Дахху».

Пока я читала эту простыню, Полынь профессионально, «по-теневому» (только железной маски не хватало) обшаривал мой дом.

– Ищу, за что зацепиться в своей обвинительной миссии, – усмехнулся он, когда я возмутилась. – Изучаю подозреваемую.

В этот момент прилетел запыхавшийся Марах с бумажкой от Кадии. Филин недовольно сплюнул записку мне под ноги, вызверился на подкатившего к нему крошку-Плюмика, негодующе проухал что-то в сторону Полыни и грузно плюхнулся на свою видавшую виды жердочку.

– Хорошая птичка, хор-р-рошая. – Я потянулась к Мараху, ибо запоздало вспомнила, как важна при воспитании похвала. Марах совсем по-человечески закатил глаза и увернулся от ласки. «Карла на вас не хватает!» – говорил его взгляд.

Записка от Кадии оказалась весьма лаконична: «Ушлепка вернули в тюрьму? Если нет, не хочу никого видеть». Я разочарованно крякнула. Малой кровью тут не обойдется.

– Слушай, Полынь, а у тебя есть планы на вечер? – крикнула я, поднявшись до середины лестницы.

Ловчий копался на втором этаже. Судя по металлическому звону, он изучал мои тринапские награды прошлых лет. Авось проникнется уважением – хотя бы задним числом.

– Смотря что ты предлагаешь!

– Подружиться с богом, побороть космического монстра, обсудить возможную командировку к драконам.

– Пф. Ну тогда ладно, – беззаботно хмыкнул куратор. – Но учти, если программа не будет соответствовать заявленной хотя бы на десять процентов – я скажу королеве что-нибудь гадкое.

Я закатила глаза.

– Набережная Доро, дом один, восемь вечера, – снова крикнула я, рупором приложив руки ко рту. – Кстати, позови Андрис.

– А ее зачем? – Полынь внезапно, как круст из коробочки, перегнулся через перила наверху.

– Ее тоже приглашают.

Ловчий помрачнел так резко, будто его, беззаботно-летнего, вдруг обмакнули в ноябрь.

– Что-то не так? – уточнила я.

Куратор поколебался:

– У нас с ней недопонимание личного характера.

– О.

– Но я разберусь. Мы придем вместе с Йоукли, – кивнул он.