— Кар’сина, селли, - обратилась Королева Мертвых к сильфиде. - Лэ лимбэти ла туэлемма, энтавэ ла айста’дили макуэт’реста. (эльф. «Давай, девочка… Ты немного не дотягиваешь до меня, так что я не против, если твои друзья тебе помогут.»)
— Лэ лала’инье? (эльф. «Ты что, издеваешься?») - возмутилась фея.
— Манан ла. Ай лэ кар’тьяльелилта илкуэн — орнэкуэни а ремма — тьярвэ махта’инье, лэ йалумэ кэ мента-инье эстадтен… (эльф. «Нет, почему же. Если ты затеяла весь этот цирк с друидами и приманками только чтобы сразиться со мной, могла просто послать мне письмо с вы…»)
— Ла верья-куэт канад менег элдали дагнир тьяльелилта! (эльф. «Не смей называть гибель четырех тысяч эльфов цирком!») - воскликнула сильфида.
— Фирэи иллумэ йеста’тьярвэ ми эльэ дагнир (эльф. «Смертные так любят придавать своим смертям какой-то смысл»), - усмехнулась королева. Она взмахнула рукой и появившийся из ниоткуда дротик полетел в сильфиду. Та подпрыгнула и повиснув в воздухе, выпустила шар волшебного пламени, который, врезавшись в Са’оре, сбил ее с ног. За первым снарядом последовал второй, а затем и третий. Королева летела кувырком после каждого удара, но стоило сильфиде остановиться, чтобы перевести дух, Са’оре сразу же поднялась на ноги.
— Ма сина? Лэ эстел кар’инье хвин? (эльф. «И что? Надеешься, что у меня голова закружится?»)
Лучники осыпали королеву стрелами, но та лишь отмахнулась от них, как от назойливых мух. Волшебное пламя фей тоже не причинило Са’оре вреда — хотя «ветреный огонь» сильфиды мог сбить ее с ног, а «пыльное пламя» дриады — временно ослепить, это не могло удержать королеву надолго, а «холодный огонь» наяды вовсе не оказывал на нее никакого воздействия, хотя обычного человека он мог превратить в ледышку.
— Бронвэпилин! (эльф. «Продолжайте стрелять!») - скомандовала сильфида, опускаясь на землю, в то время, как ее соратницы продолжали парить в воздухе. Она коснулась рукой земли и зашептала слова заклинания: — Манен менег оми ран, манен менег тумби эстад, манен менег норси телкнота… Ми тара ро…
Костяная рука, появившаяся из земли, схватила сильфиду за ногу и отбросила ее в сторону, прерывая заклинание. Посмотрев в небо, фея увидела, что дриада Тенвен перестала обстреливать некромантку и судорожно трет рукой глаза — судя по всему, выстрелы остальных фей и лучников не причиняли темной колдунье особенного беспокойства, потому она смогла вовремя обратить внимание на готовящуюся атаку сильфиды.
— Тенвен, манен лэ? (эльф. «Тенвен, в чем дело?») - спросила сильфида, подлетая к дриаде.
— Сэ пилин инье эт нолвэкуэттимма… - пожаловалась Тенвен. - Ми хени… (эльф. «Она выстрелила в меня моим заклинанием… И прямо в глаза…»)
Волшебное пламя дриад, известное как «пыльное пламя» и «песчаный шар» представляло из себя снаряд летящий на высокой скорости магической энергии, который при попадании в цель взрывался и разбрасывал в воздухе мелкие частицы песка.
— Сэ налта лэ нолвэкуэтта? (эльф. «Она отразила твое заклинание?») - переспросила Мелодия.
— Лю. Инье йеста’кар сайрина велкамма, нан сэ кар-сина минья. (эльф. «Нет. Я обиралась выстрелить своим волшебным пламенем, но она первая выстрелила им же.»)
— Сэ кэ йухта’дриад нолвэ? Лэ ла кэ миста? (эльф. « Она смогла использовать магию дриад? Ты точно не ошиблась?»)
— Танкавэ лю! - воскликнула Тенвен. - Сина ни нолвэкуэттимма! (эльф. «Конечно нет! Это же мое заклинание!»)
— Инье теркен, най кенда… Илкуэн! (эльф. «Ладно, давай проверим… Все вместе!») Велка у ускуэ, нарэ у туру, калэ у калма… Илу эали нартан, калэ тулья нолвэ… Одогсулэ велка!
Эльфийские чародеи редко читали заклинания на родном языке — в отличие от людей, им был ведом древний магический язык лингвик, прочтение заклинания на котором усиливало эффект раза в полтора. Мелодия, при всей ее силе, была совершенно безграмотна и с гордостью называла себя простой деревенской девушкой — она была, вероятно, единственной феей такого уровня, читавшей свои заклинания на эльфийском… впрочем, у нее они не стали бы слабее, даже если бы она колдовала молча.
— Flamma sine fumo, pyram sine lignorum, lux sine lucerna… Nympharum mundi fari, lux semita magicae… - повторила те же слова на лингвике дриада, но закончила заклинание иначе. - Arenae flamma
— Magni Maris salis amarae! - произнесла наяда Селена. Пока Мелодия разговаривала с Тенвен, наяда и саламандра продолжали бомбардировать некромантку заклинаниями, потому сил на атаку Волшебным Пламенем у них уже не осталось. С другой стороны, заклинание Водяного Шара имело в данной ситуации некоторое преимущество — «холодный огонь» не причинял Са’оре вреда, а замораживание на нее не действовало, в то время как водяной шар, летевший на большой скорости, мог при удачном попадании сбить с ног человека такой комплекции.
