«Сина тьярвэ манан сэ куэт’ла’йухта неуна… Сина мина ла хоста’нвалмэ менег коронари найко анта’найкэ… - догадался призрак. - Сина менег коронари найкэ, тенья’мине…» (эльф. «Так вот почему она сказала не использовать это повторно… Те, кто не накапливал страдания тысячу лет, должны отдать плату… Вот какова боль тысячелетних страданий, испытанных за одно мгновение…»)
Солад замер, не в силах ни пробить защиту призрака, ни отвести застывший в воздухе меч.
— Инье ханья, - произнес Сар’ар, рассекая грудь эльфа ударом с плеча. - Фирэ ла кэ метья’сина онта’илфирин. Сина нвалмэ апалумэ ойра, а ми сэ номэ ан атта — илифирин а йандо мине. Ай намо найкэ термар’артари, варья-сина кола илкуэн, инье кар сина. (эльф. «Все ясно… Смертному не дано уничтожить то, что что создал бессмертный. Этот ад будет вечным и в нем есть место только для двоих — бессмертной и еще одного. Раз кто-то должен занять место рядом с королевой, чтобы избавить от этой ноши остальных, это сделаю я.»)
========== Глава XVI. Часть II. Линтанир - падение витязя ==========
Ле куи этелер Лумбуле,
Ле куи нангуве Лумбуле,
Ле куи на’тулка ара Се,
Ле куи тулья’мандо Се,
Нан ла ми илу куинга
Йа ке макар Се туэлима…*
Балафиэль Грозовая Жрица, Песнь Тысячи Слез, 673 ГВ
Королева Мертвых шла через бушующее сражение. Она не смотрела по сторонам — искать и уничтожать врагов было работой костяных воинов, а не ее, — она просто шла к своей цели. Каждые тринадцать секунд она совершала заклинание Некромантии, заменяя одного из покинувших строй скелетов новым воином. Ей не нужно было ни искать мертвые тела, ни произносить слова заклинания — у нее под ногами глубоко в земле ждали своего часа бесчисленные легионы мертвецов, которых нужно было просто позвать. Ей не нужно было уклоняться от стрел и заклинаний — некоторые и так пролетали мимо, другие попадали в королеву, не причиняя ей никакого вреда. Когда-то давно, когда она еще только привыкала к бессмертному телу, ее могла остановить боль — хотя стрелы и мечи не могли пронзить ее кожу, она все равно чувствовала удары, а булавы и огненная магия могли доставить невообразимые страдания и не причиняя вреда телу. Но к боли можно было привыкнуть — в конце концов, эта боль была не более, чем остатком человеческой нервной системы, устаревшей функцией, предупреждавшей об опасности телу, которому на самом деле уже ничего не могло угрожать. Теперь это был лишь вопрос самоконтроля, и за четыреста лет Са’оре научилась пропускать через себя боль, продолжая ощущать ее, но не позволяя ей остановить себя.
